Вова привстал на цыпочки, до боли вывернул шею и успел увидеть: Косуло приблизил лицо почти вплотную к фотографии группы фашистов и застыл, глядя на нее сквозь запотевшие толстые очки. Лицо побледнело, лоб увлажнился. Он не дождался конца экскурсии, начал проталкиваться к выходу.
Вова присел и змейкой двинулся следом за ним между ног ветеранов. Косуло зашел в туалет, мальчик – следом. У раковины Косуло начал умываться. Смачивал шею, плескал на лицо холодную воду. Вова сам не понял, как это у него вдруг вырвалось: «Дядя, а это правда вы были на фотографии?» По реакции Ивана Афанасьевича Володе все стало ясно. Взгляд пенсионера потяжелел, в голосе появилась сухая злость: «Пошел вон отсюда, сопляк!»
Потом они с Костей Сницарем внимательно разглядели снимок. Один из позирующих там – точная копия Косуло. Когда стало известно о смерти Бусько, Вова решил написать следователю. Было страшно, поэтому сделал, как в кино: письмо печатными буквами. Ответа не последовало. «Не поверил», – подумал Вова.
Он рассказал все Косте. Они поклялись хранить это в строжайшем секрете, а фашиста подорвать бомбочкой из селитры и спичечных головок. Но потом поняли, что на это понадобится куча денег, а их у ребят не было. Тогда решили соорудить летающие «ракетки» из старой фотопленки и фольги. Такие штуки, что, если поджечь, пыхтят, дымятся и далеко летят. Дальше оставалось только подкараулить момент, когда Косуло будет один.
– А дальше вы уже все знаете, – закончил свой рассказ мальчик.
Максим слушал Вову внимательно, не перебивал. Когда мальчик замолчал, Туманский сел на край стола, сложил ладони.
– Теперь давай разберемся, что нам делать с твоим хулиганством, – сказал он спокойно. – Я понимаю, почему ты так поступил. И все равно это тяжелый проступок. Ты мог покалечить человека. Мог обжечь глаза медсестре. За такие вещи отвечают.
Вова втянул голову в плечи.
– Он фашист, – уперто сказал он. – Он на той фотографии.
– То, что он фашист, еще надо доказать, – ответил Максим. – В нашем мире мало чувств. Нужны факты. Есть закон, есть суд. Любое подозрение должно подтверждаться доказательствами, а не эмоциями. Фотографию нужно исследовать, установить ее источник, время съемки, проверить, кто на ней изображен. Нужно сопоставить документы: где служил этот человек, в какие годы, в каких частях. Нужны свидетели, архивы, экспертизы. А вдруг он наш советский разведчик, который работал среди фашистов и поэтому носил их форму? Как Николай Кузнецов.
– Ага, разведчик! – Вова вспыхнул. – Если бы вы видели, как он побледнел! И как на меня заорал!