Валя тем временем развернула пальто Косуло на спинке кресла. Осмотрела полы, поскребла ткань кончиком ногтя. На внутреннем краю виднелось едва заметное темное пятно, ворс местами был опален. Она достала из сумочки маленький фонарик и пинцет, подцепила крошечный блестящий обрывок, переложила в бумажный конверт и подписала. Косуло уважительно и с пониманием следил за ее действиями.
– Есть микрочастицы, – тихо сказала она. – И оплавление. Пальто временно заберем на экспертизу, поэтому вам придется посидеть в номере. Я оформлю опись, верну целым. Нужна будет еще обработка ожога у врача и фотография повреждений на ткани.
Косуло кивнул и озабоченно добавил:
– Вот только завтра у меня очень важная встреча с общественностью и журналистами в Доме офицеров.
– Значит, до завтрашнего утра из номера ни на шаг. И еще нам понадобятся ваши ботинки.
– Ну, надо – значит надо, – развел руками Косуло. – У меня есть тапочки.
Максим больше не в силах был смотреть на этот спектакль. Он пожал всем руки и сказал:
– Продолжайте по форме без меня. Всех свидетелей запиши, их контакты. Из больницы возьмите журнал КПП, отметки о входе и выходе всех лиц. Попросите патрульного сохранить следы на снегу до приезда техников. Огородите место происшествия. Валя пальто зафиксировала, ожог тоже. С врачами обменяйтесь телефонами, чтобы получить запись в карте.
– Есть, – кивнул Илья.
Максим взял со стола кепку.
– Я пройдусь по горячим следам, – коротко сказал он. – Встретимся через пару часов у Микитовича в кабинете, подведем итоги.
Он взглянул на часы, приветственно кивнул бармену, который замер за стойкой, и вышел.
В баре стало тише. Илья поставил рядом с блокнотом пепельницу, хотя никто не курил. В руках у него послушно шуршала бумага.
– Продолжим, – сказал он Косуло. – После того, как сели в машину. По каким улицам ехали. Фразы водителя. Ваши ответы. Все дословно, насколько помните…
Он работал без спешки. Теперь время работало на них. На стол падал ровный свет лампы, в окне с трудом просыпался серый день. В коридоре звякнула тележка буфетчицы. Илья перевернул очередную страницу, поставил в углу «лист 7», дописал время окончания опроса и расписался. Косуло утер лоб платком. Валя убрала конверт с микрочастицами и закрыла на молнию. Илья и она понимали, что разговор в кабинете Микитовича станет для начальника местного ОВД подобен взрыву бомбы. Но это будет через пару часов. Сейчас надо было просто доделать, как выразился бы Туманский, свою часть Мерлезонского балета.
Они шли рядом по пустому коридору. Валя остановилась у мусорного бачка, достала из сумочки конверт с микрочастицами и аккуратно опустила его внутрь. Картон скользнул по стенке и лег на дно.