– Анна Степановна, – попытался оправдаться Чернов, – у меня есть документы…
– Документы! – фыркнула женщина. – Любой из нас может сказать детям, что был партизаном где-то в степях Украины и с утра до вечера подрывал немецкие танки! Никто это не опровергнет. Так что, дорогие мои, не только я одна такая…
– Анна, вы не обобщайте! – возмутился Косуло и достал из портфеля толстый альбом. – Вот, смотрите, я уже двадцать лет тщательно собираю все газетные статьи о себе, фотографии, афиши моих выступлений перед молодежью! А послезавтра меня покажут по местному телевидению!
Степан Богданович Ковальчук, сидевший все это время, покачал головой:
– Нехорошо это, товарищи. Не должны мы друг друга судить. Каждый ковал победу в меру своих сил!
Но Горюнова не унималась:
– А теперь вы, Чернов, показывайте свои фотографии и газетные статьи! Или честно признайтесь, что не воевали! Кто знает, кто вы такой на самом деле – молчаливый, застенчивый и таинственный. Да еще и непьющий!
Глеб Чернов покраснел:
– Анна Степановна, это очень похвально, что вы интересуетесь, кто что делал в войну… Давайте как-нибудь посидим вдвоем, и я вам все подробно расскажу о себе. И вообще, каждый из нас может много интересного рассказать о себе, так ведь, товарищи?
– Не каждый! – упрямо перебила его женщина. – Не все тут настоящие ветераны и фронтовики!
Эта фраза прогремела как гром среди ясного неба. На несколько мгновений в баре повисла тишина, даже бармен перестал натирать салфеткой бокал и замер за своей стойкой.
– Вы переходите границы дозволенного! – первым нарушил тишину Ковальчук.
– Товарищи! Товарищи! Давайте вернемся к поэзии! – пыталась навести порядок Инга Хаимовна.
Но это только раззадорило Горюнову. Она начала размахивать руками, обвиняя то одного, то другого в «недостаточно героическом» прошлом.
Инга Хаимовна ужасно покраснела и безуспешно пыталась примирить ветеранов:
– Товарищи, пожалуйста, давайте я прочитаю вам стихотворение Константина Симонова…
Но литературный вечер был безнадежно испорчен. Ветераны начали расходиться по номерам, с досадой покидая бар.
Валентина наблюдала за происходящим, мысленно отмечая реакции участников. А Илья иронично улыбался, иногда прикрывал улыбку ладонью и поглядывал на Валю, словно хотел ей сказать: такое я вижу впервые.
Валя была уверена, что он сейчас встанет и подойдет к ней, но Илья вместе со всеми ветеранами вышел в холл гостиницы, поглядывая за Глебом Черновым, который после нападок Горюновой выглядел очень взволнованным и все время кидал по сторонам тревожные взгляды.