Во-первых, он не совсем чтоб зря получил свое прозвище, и действительно имел какое-то отношение к морю. На Земле парня звали Роман, и у себя в Питере он со школы вертелся вокруг яхт, причалов, парусов и всего подобного.
Последние два года он даже стал наниматься матросом к знакомым яхтовладельцам в короткие туры по России. Постоять на вахте во время перегона, помочь с парусами… Парень общительный, честный, явный фанат — так что найти работу ему было не сложно. Как минимум — в теплое время.
Под это дело он и английский учил, мечтая однажды отправиться в кругосветное путешествие. Но поскольку запланировано это было не в самое ближайшее время, на язык он налегал не слишком настойчиво, так что допрос шел не так чтобы гладко.
К вечеру мы уже знали, что пленника зовут Джон, он из Рочестера и в этом мире четвертый год. Последние два сезона — служил старшим матросом на канонерской лодке. Поначалу я не понял, о чем речь, но Ромка прямо стойку сделал, услышав ответ пленника, на вроде бы незамысловатый предварительный вопрос, кто он и чем занимался.
Когда я устал прислушиваться к их бормотанию и потребовал перевода прямо сейчас, напарник со светящимися глазами пояснил мне: он служил на «канонерской лодке!» Я пришел в недоумение и переспросил, а он мне снова эту фигню.
Потом Роман сообразил, что я в принципе не вдупляюсь, что это такое, поэтому он обвел выпученными глазами захваченную нами байду и объяснил, что «канонерская лодка» — это такой корабль! Не очень большой артиллерийский корабль!*
Вот только в тот момент я и начал осознавать, о чем это именно тот пытается поведать.
— Так мы захватили…
— Да, корабль!
— Это что же теперь, ждать сезона дождей? И куда мы на нем доплывем… — сморщился я.
— Нет, — улыбка Боцмана была однозначно смущенной.
— …
На мой немой вопрос он отмалчивался почти минуту, а потом заговорил с таким видом, будто в прорубь собрался сигануть:
— Их корабль не ходит по воде, — сморщившись, будто от зубной боли, Роман все же вывалил. — Он летает! По словам Джона, не слишком высоко, но они что-то там с гравитацией умеют…
— Гм… — растерялся я, не зная, как на это реагировать. — Так спроси это чудика, отчего тогда они не взлетели, и не расстреляли нас? Я смотрел, пушка у них способна вниз лупить…
— My friend is wondering why you didn’t kill us from above? (Мой друг интересуется, почему вы не убили нас сверху?)
В следующие полчаса я опять сидел как дурак, понимая, в лучшем случае одно-два слова из десяти, хотя Ромка и сам старался говорить, как можно проще. Наш недоделанный переводчик постоянно переспрашивал, если он или его собеседник чего не поняли. А происходило такое, чуть ли не через раз. В итоге все-таки какое-то понимание у него появилось, и тогда Роман попробовал его донести до меня, не расплескав.