Чёртов командир, за последние дни, меня так достал, что я его узнал бы даже мертвым. Странным было только то, что голос его звучал почти нормально. На фоне обычной неприязни: так почти дружески.
— Ну, все, проблевались надеюсь? — с явным удовольствием поинтересовался Свара. — Может, пойдем, все-таки повоюем…
И тут я осознал нюанс, куда важнее, чем богатство под ногами — по крайней мере, сейчас — крики со стороны той части оазиса, куда должны были отступать чужаки, все еще не прекратились. Скажу больше, судя по звукам, там происходило что-то однозначно незапланированное.
— Двигайтесь, двигайтесь! Не стойте на месте… — верещал кто-то однозначно знакомым голосом.
— Стрелки, мать вашу, ищите надежные укрытия… — вторил ему еще кто-то из наших, но заметно правее.
Почти минуту мы прислушивались, стараясь понять, что происходит, но доносящаяся перекличка оставляла куда больше вопросов, чем ответов.
— Что там за дьявольщина? — озадаченно пробормотал тоже ничего определенного не уловивший Свара. — Ладно, собрались! Без нас, походу, все-таки не обойдется…
Подхватив топор убитого, он взглядом спросил меня, и послушно передал трофей Боцману. На счет добытого в бою, тут было не отнять — наш скандалист-командир оказался принципиален, и ни разу даже не пытался кого-то обжать.
Наверное, именно на этом и держался его авторитет. Даже не смотря на странные закидоны.
Общим, почти для всех уже виденных мной оазисов, было странное единообразие — «унификация» — растительности если хотите. Большинство плодовых деревьев (а другие внутри не росли), вне зависимости от своей высоты, отличались очень густыми кронами и малым числом веток на стволах. Благодаря этому они однозначно воспринимались, как единая экосистема. Даже чисто внешне.
Будто идешь по одному огромному залу с колонами, лепота.
Мало того, немалая часть местных деревьев еще и плодоносила, словно некоторые земные растения в тропиках… Ну, или — чтоб понятно — на манер нашей облепихи. Это когда фрукты и ягоды крепятся прямо к стволам*.
Вся эта огромная плантация с местными «железными деревьями» — ну теми, которые каким-то чудом эволюции или целенаправленной селекции, способны были кристаллизовать металл в виде ягод — была как раз именно такой.
Их невысокие кроны сливались в плотную крышу на высоте около трех метров, но не создавали при этом вполне ожидаемого полумрака. Как в сосновом бору или эвкалиптовой роще, внутри было довольно светло и комфортно.
Создавалось даже какое-то особое ощущение уюта, и незрелые сине-белые завязи, густо усыпавшие стволы и кроны — будущее богатство плантации — несмотря на весь риск, меня сейчас отчего-то умиляли. Кстати, отчетливо натоптанных тропинок не попадалось, но выступающие корни почти не мешали, так что на шум боя двигаться оказалось довольно просто.