Все это время мы с Боцманом в споре участия не принимали. Прислушиваясь краем уха к разговору, я продолжали внимательно наблюдать за чужаками. Не знаю, о чем думал мой напарник, но почувствовав паузу в разговорах, я поспешил привлечь внимание остальных:
— Смотрите! — ткнул я пальцем, в сторону зашевелившихся боссов.
— Ну, что там? — снова агрессивно отреагировал командир, и подошел ко мне, велев остальным продолжать готовиться.
— Посмотри, это двое двигаются как-то совсем не так, не по-людски что ли… — широкие складки их одежды мешали рассмотреть ноги этой парочки, но иногда явно мелькало что-то…такое.
— Ну да, с ними и впрямь странное с что-то, но давай с этим как-нибудь потом? Пока сиди тихо, победим, тогда и посмотрим…
— Да ты не понял, это важно, посмотри сам! — заволновался я, сам пока не до конца понимая, отчего.
— Хорошо, что имеешь в виду? — покраснел Свара, от еле сдерживаемой неприязни.
— Ну, смотри же, по-моему, у них…будто реально колени в обратную сторону! Глянь, как они по-дурацки приседают!
В этот момент самый рослый чужак просунул шест в петлю одного из своих вьюков, и на самом деле не нагнулся, а действительно присел, но на тот раз так, что у меня не осталось никаких сомнений в правильности своей догадки.
— Видел, ну видел же… — снова заволновался я.
— Нет! — после короткой паузы отмахнулся Свара, однако прозвучало это так, что у меня и в его случае не осталось сомнений: гад все видел, и согласен.
Оказалось, к нашему спору прислушивались, и сейчас даже самые толстокожие в отряде сосредоточили свои взгляды на предводителе.
— Что там было? — очень ровным голосом поинтересовался кто-то из ветеранов.
— Ничего! — прежним тоном отрезал командир, но тут же сдал назад (сейчас он говорил не только с раздражавшим его новичком). — Что-то с ними и впрямь не так, парень прав, но нас намного больше, так что я настаиваю на нападении!
Дальше спорить с раздраженным амбалом ни кто не решился, и он однозначно прочитал это в глазах остальных:
— Заканчивайте снаряжаться к бою, потом собирайтесь у тех мест, где спускаться будет удобнее всего, и по моему сигналу — без криков и лишнего шума — нападаем… — словно в подкрепление своих слов, Свара гулко врезал себя кулаком в грудь.
Обтянутый шелком металлический нагрудник здоровяка был штукой по-настоящему примечательной. Весил он, наверное, килограмма три-четыре, и считался немалой ценностью, но и защиту своему владельцу давал, недоступную для любых других материалов. Уже через минуту отряд рассосался мелкими группами по краю террасы в ожидании сигнала к общей атаке.