В общем, мы и так-то вынуждены были заложить изрядный круг. А после разведок зубача, часто приходилось и вовсе такие петли выписывать, что по вечерам на привале — хоть вой! В остальном — больше двух недель все шло почти безупречно.
Лишь уже вчера, не смотря на все ухищрения, какой-то ядовитый червяк таки тяпнул одного из наших за ногу, и в итоге было решено отправить парня назад в город вместе с Зубом. Спасти пострадавшего в дороге, понятно, никто и не мечтал.
В общем, если бы не постоянное третирование командира — можно было бы идти и радоваться…
— Да я уже почти готов сообщить этому мордовороту лично, как он меня раздражает, — пробурчал я на остатках возмущения. Встали мы еще до рассвета, шли последние несколько часов довольно быстро, а потому лишних сил на бурчание не было.
— Честно говоря, мы обсуждали на днях, чего он на тебя взъелся, — признался Боцман, и я с немалым трудом смог удержать на лице прежнее выражение отстраненной усталости. Это был первый случай на моей памяти, когда он высказал вполне однозначное отношение к ситуации.
Насколько я знал, командира нам назначили из семьи старейшины Кряжа, того здоровяка, что уступал размерами только урюпинскому Князю-Отцу. А вот мой новый знакомец никого кроме самого себя не представлял, и до этого довольно четко держал внешний нейтралитет. Хотя сейчас я неожиданно засомневался:
«…Хм, а ведь он со мной общаться все это время не переставал, в отличие от почти всех остальных. И это не смотря на гонево со стороны нашего, мать его, предводителя…»
— И какие были версии, чего Свара так взъелся? — осторожно поинтересовался я, изображая для остальных, что попросил Боцмана помочь со снаряжением.
— Болтали, будто князь «вставил» Отцам, что они допустили ту свалку… Ну, в которой ранили чуть ли не каждого второго во время вылазки. Вроде как похвалил он в тот вечер одного только трактирщика, за догадку со щитами. А тот как услышал похвалу, глянул, какими волками на него наши великаны смотрят, и сразу давай отмахиваться. Принялся всю эту опасную славу на тебя спихивать. Но может, и врут, — хмыкнул Боцман. — Сам понимаешь, никого из нас там не было…
— Звучит уж больно похоже на правду, — согласился я.
— Так чего тогда зря переживать? — подмигнул Боцман. — Выходит, вряд ли вы могли подружиться…
— Ну, да, — невольно улыбнулся я, — получается, что так. Ладно, пошли, а то народ уже косится.
В этом месте подъем и впрямь был довольно пологим, поэтому минут через семь-восемь мы были уже на гребне. Всех заранее предупредили не сбиваться наверху в толпу, поэтому мы с Боцманом поспешили выбрать наблюдательную позицию чуть в стороне от остальных.