Арагорн на Тропах Мертвых
Эарендиль является ключевой фигурой при рассмотрении истории и мифологии Средиземья. Хотя эльфы, как Эльвэ, Феанор, Тургон и другие, являются важными фигурами, а такие люди, как Бе́рен, олицетворяют высоты, на которые может подняться человек, тогда как Турин – те глубины, куда он может упасть, никто не из них не сравнится с личностью Эарендиля. Он – связующее звено между реальностью земной жизни – страданиями, лишениями, трудностями – и блаженством Валинора и Бессмертных земель. В контексте Средиземья он родился во плоти и прошел апофеоз, став фактически богом и бессмертным. Он является связующим звеном между эльфами и людьми даже в большей степени, чем Бе́рен или его отец Туор, и становится важной личностью в истории обеих рас. Он герой, который соединяет миф о Сотворении мира и Бессмертных Землях с жизнью Средиземья здесь и сейчас. Он – один из немногих живых мифов Средиземья. Когда-то он был человеком, а потом стал Утренней и Вечерней Звездой. Он – нечто большее, чем простое объяснение природного явления. Если не прибегать к упрощенным сравнениям, то в наших рамках он занимает то же место, что и Христос. Он принес себя в жертву, заступился за более слабых, стал спасителем в битве и постоянное напоминание о прошлом настоящему.
Его появление было предсказано, но время появления неизвестно. Его приход предвиделся на ранних этапах «Сильмариллиона», когда Валинор был скрыт, и «из многих посланцев, что отплывали на Запад в последующие дни, никто не мог добраться до Валинора, кроме одного только – славнейшего из мореходов, воспетого в песнях» [1]. И в повествовании о сотворении людей: «А слава и красота эльфов, и их судьба полной мерой воплотились в потомках девы-эльфа и смертного, в Эарендиле, и в Эльвинг, и в Эльронде, их сыне» [2]. В повествовании о Домах Людей выделяются не только великие эдайн, но и отец Эарендиля, сам по себе лидер эдайн, которого превзошел сын. «…а сыном Хуора был Туор, отец Эарендиля Благословенного… А сыном Барахира был Бе́рен Однорукий – тот, что завоевал любовь Лутиэн, дочери Тингола, и вернулся из обители Смерти: от них происходит Эльвинг, жена Эарендиля, и все короли Нуменора последующих времен [61] » [3].
Предсказание принадлежит не только рассказчику. Хуор говорит Тургону:
Однако ж, если выстоит город еще немного, тогда из дома твоего явится надежда для эльфов и людей. Вот что я скажу тебе, владыка, в смертный мой час: хотя расстаемся мы сейчас навсегда, и не увижу я вновь твоих белокаменных стен, от тебя и меня родится и взойдет над миром новая звезда [62] . [4]