Теодену было семьдесят лет, когда Гэндальф прибыл в Эдорас после побега из Изенгарда. Там уже властвовало зло, и когда Гэндальфу было приказано покинуть Рохан, то он решил забрать Серогрива, коня из породы меарас [70] . Кони-меарас были потомками Фелафора, коня Эорла, на котором тот ездил без узды и который понимал все, что говорили люди. Фелароф убил отца Эорла, Леода. Именно он приручил коня, подчинив убийцу своего отца своей воле. Еще один сильный символ. Сын убитого короля, осуществляет свою месть, не убивая того, кто повинен в смерти правителя, а использует орудие смерти для подвигов короны и народы. Только Эорл мог ездить верхом на Феларофе. Продолжительность жизни Феларофа и его потомков приравнивалась к людской. Меарас стали лошадьми правителей Рохана, и никто другой не ездил на них верхом. Они были священным символом для правителей. Мы можем лишь предполагать, что Теоден ездил верхом на Серогриве, поскольку нигде нет письменных упоминаний об этом. Но после возвращения коня в Рохан 23 февраля 3019 года он никому не позволял оседлать его.
Гэндальф и Серогрив
Это довольно значимый момент. В культуре, где важную роль играет коневодство, способность короля оседлать уникальную породу лошадей, вероятно, символизирует его лидерские качества и умение править. То, что Теоден не может сесть на коня, столь же важно, как и то, что недуг Короля-Рыбака лишил его силы. Он не может исполнить свою священную и символическую роль – оседлать коня, на котором могут ездить только короли, и поэтому конь становится диким – символ необузданного хаоса, в который погрузится его королевство. По мере того, как теневое влияние зла увеличивалось, неспособность Теодена править становилась все более очевидной. Ответственность за защиту королевства легла на Теодреда и Эомера, но они не были благословлены таинством коронации.
Эарендиль и его сыновья Эльронд (слева) и Эльрос (справа).
Возвращение Гэндальфа вместе с Арагорном, Леголасом и Гимли не было встречено с радостью Теоденом. Ведь именно Гэндальф когда-то забрал Священного Коня. Однако недовольство Теодена было также связано с его собственным упадком и болезнью, которая охватила его королевство. Вряд ли, будь король в полной силе и здравии, он отпустил бы Гэндальфа со словами «бери коня и уходи», и сомнительно, что такой конь, как Серогрив, позволил бы себя оседлать даже Гэндальфу. Теоден не сожалел, что Серогрив вернулся без Гэндальфа, и не оплакивал смерть Гэндальфа, о которой сообщил Эомер. Но в Золотом чертоге именно Грима взял на себя роль представителя короля. Теоден попал под чары Сарумана и долгое время был болен. Его земли подвергались нападениям, и он больше был не в состоянии вести за собой армии, как это было прежде. Защита королевства была возложена на наместников, которые должны были бороться с махинациями Гримы, не показавшись нелояльными, отступниками или мятежниками. Смерть его единственного сына Теодреда в битве у Изенских бродов стала для Теодена последней каплей. Отчаяние и бессилие Теодена привели к тому, что страна пала, хоть и не без сопротивления, но оставшись без короля, способного вести свой народ. Таким образом, становится все более очевидной параллель с Королем-Рыбаком.