— Понял. Проси его, — ответил, а сам порадовался, хоть какое-то развлечение, а не занятие ерундой. Всё-таки переложу я всю эту кутерьму на управляющего, а потом какого-нибудь толкового человечка из столицы выпишу.
— Добрый день, уважаемый энц, — в мой заваленный бумагами кабинет вошёл молодой парень примерно моих лет. — Разрешите представиться, я — Инвос Рагетти, выпускник столичного медицинского института. Направлен к вам на практику на три года, вот мои бумаги.
«Практикант», — разочарованно выдохнул я, когда вчитывался в документы. А я-то голову ломал, что так долго с медиком решали. У меня же в усадьбе нет его, а должен быть. Это когда без хозяина земля стояла, то неразбериха была, но сейчас хозяин есть. И они, эти государевы люди, оказывается, ждали, когда практика начнётся или как у них тут обучение настроено, фиг его знает.
— Расскажите о себе, — спросил не вчитываясь, только посмотрел, что Инвос Рагетти действительно проходил учёбу в столичном институте на медицинском факультете, присвоена квалификация «Медик» и направлен на практику на три года в распоряжение земель энца Валео Мирони,
— Родился, учился, приехал к вам, уважаемый энц.
— Хм. Смешно. Ладно, я распоряжусь, чтобы вам показали избу, где жил прежний лекарь. А потом проверю вашу квалификацию. Вы только с дороги?
— Вы обучались медицине⁈ — удивился Инвос.
— Военно-полевой и преподавателем у меня был враг, — как-то не заладился у меня с ним разговор. Не ожидал, что мне будут хамить, пусть и мягко. И это надо пресекать сразу. — Вихор! — крикнул управляющего.
— Здесь, уважаемый энц.
— Лекаря поставить на довольствие, показать где будет жить и работать. По этому вопросу всё. Много там народа? Не разошлись?
— Нет, уважаемый энц, ждут.
— Плохо, — пропала последняя надежда, что люди разошлись не дождавшись, — ладно, заводи…
— … я ему и говорю, что б вернул, а он…
— Десять плетей обоим, — я долго не церемонился. Ещё один поклёп друг на друга. Что, не могли сами полюбовно разойтись, всё энц должен решать, возмущался я. Вот и раздавал плетей обоим сторонам. Это уже пятая пара жалобщиков. Один у другого два палена стащил, а тот в отместку посуду побил.
— Следующие! — крикнул, ожидая следующих просителей.
— Нет больше никого, — вошёл слуга.
— Как так? — удивился, потому что я точно помнил, что на крыльце стояло столько народа, что не протолкнуться. Я не поленился, встал, подошёл к окну — никого. — Странно и куда они делись?
— Ушли, уважаемый энц. Как только плетей раздавать без разбору стали, так и уходить начали, — это управляющий вошёл в кабинет.