— Почему под лошадь кинулась? — хотел добавить присказку из моей жизни про машину, что давит, а не… но не стал.
— Уважаемый энц, — баба кинулась на землю, распластавшись и не поднимая головы продолжила говорить, — мужа моего на работы определили, а он ни в чём не виноват! Он забор, как договаривались с купцом поставил, а теперь его…
— Так, стоп! — прервал сбивчивую речь, — кто определил и при чём тут я?
— Вашем именем управляющий Вихор. Он разбирал жалобу Устимы, но…
— Тихо! Отвечай на вопросы, — женщина вновь начинала впадать в истерику и пришлось это безобразие прекратить, хорошо, что по дороге никто не ехал, а то бы насмотрелись на цирк с конями. — Как тебя зовут?
— Ми́хра, а мужа Гасим. Он подрядился один за два дня поставить забор Устиме…
— Молчи, дура! Отвечай, когда спрашивает энц! — шагнул вперёд слуга, пришлось его остановить, но и продолжать разговор на дороге не стал.
— Садись в экипаж. По дороге расскажешь, кто и к кому подрядился что сделать.
— Уважаемый энц, — так же лёжа на земле отвечала Михра, — я не могу сесть к вам, я замужняя женщина.
— Ладно. Иди ко мне в усадьбу. Я там тебя буду ждать…
Всё оставшуюся дорогу я молчал — болела голова, а точнее лоб. И самое плохое, что нет приложить чего холодного. Ну не рапиру же в самом деле прикладывать ко лбу и ехать в таком виде.
Слуга изредка косился, бросая через плечо взгляд, а я теперь понял, что меня так беспокоило в поведении моего управляющего. Оказывается, как понял, он от моего имени разбирает мелкие и не только жалобы дворо́вых людей, что проживают на моей земле. А я-то думал, где суд, полицейские и прочее, что есть в столице. Но в глухомани, где я сейчас живу и владею землёй, я и суд, и полицейский-дознаватель. Есть конечно в городе полицейский участок, но это уж по крайнему случаю туда обращаются и зовут разбираться, а все споры и разногласия решает дворянин, собственник земель.
— Мукаса, — заговорил со слугой, хотел подтвердить свои догадки, чтобы, когда приедем не выглядеть совсем уж неучем, — прежний энц разбирал жалобы и споры?
— А как же, старый Донса каждую неделю собирал провинившихся и лично расспрашивал каждого, чтобы принять, как он говорил: «Справедливое решение». Но молодой энц…
— Договаривай.
— Молодой энц редко этим занимался. Бывало и месяц жалобщик ждёт ответа. Тогда управляющий от имени энца принимал вопрошающего и наказывал провинившегося, но управляющий что, может только на работы определить или штраф выписать, но чаще работами отделываются.
— И надолго работы? — подумал, почему Михра встала на защиту мужа. Работы — это не штраф или ссылка, или тюрьма.