— Ну я это… у нас же операция на носу. Вот я и подумал, что можно разочек пропустить…
Тут в себя наконец пришёл Кудрявцев.
— Вы чего, Эдуард, ёлки-палки, Алексеевич, — вскинулся он. — Вы с ума сошли? Вы же сами знаете — каждая шифровка важна. Особенно сейчас, когда у нас встреча с ними прошла совсем не очень хорошо!
— Знаю, — опустил голову Лазутин. — Но и операция важна. Я же не могу одновременно быть и там, и тут.
— И вы выбрали быть там?
— Да. Ведь наша операция с поездом⁈ — он чуть не плакал. — Опять ты один пойдёшь⁈ А я⁈ Как же — я⁈
Ну что тут можно было сказать — только одно — у человека явно душевная травма и очень вероятно поехала крыша на почве диверсионно-разведывательной работы.
И я даже выругался:
— Ёлки-палки-моталки, ишь, диверсант-самоучка тут выискался. Шифрограммы не хочет принимать, видите ли… Дайте ему эшелоны захватывать!
Тот опустил голову и молчал, как молчали и другие члены отряда, явно ожидая решения от меня. А я думал.
«Вот же блин, переклинило человека. Нет, с одной стороны — это плохо. Навязчивая идея быть в эпицентре событий вряд ли могла привести к чему-то хорошему. Но с другой — человек не боится и готов идти во все тяжкие ради общей цели».
Обдумал всё и через секунду сказал:
— Хорошо, хотите участвовать в операции — будете!
— А как же радиоэфир? — спросила Анна.
— Не волнуйтесь, не пропустим. Эдуард Алексеевич настроит рацию на нужную частоту, я включу компьютер и на всякий случай диктофон на запись передачи. Как вернётся с операции, так сразу же приступит к расшифровке.
Лазутин поднял голову, вытер глаза рукавом.
— Спасибо, — сказал он. — Спасибо вам, товарищи. Я не подведу.
— Идите, настраивайте, — сказал я. — И как сделаете, позовёте меня покажите что как и что включать.
Бывший преподаватель ушёл, а мы вернулись к игре. Но веселья уже не было. Приближался вечер, и все понимали, что скоро начнётся самое серьёзное.
Боевая тревога была объявлена через час после ужина.
В 21:03 был обнаружен именно тот эшелон, который и был нам нужен и подходил по всем пунктам. Во-первых, Анне удалось через приближение рассмотреть, что как минимум в четырёх вагонах из десяти есть ящики с боеприпасами. Во-вторых, определить охрану (которая выходила на полустанке и охраняла поезд) — их было двенадцать солдат с офицером и размещались они в вагоне, что был в центре поезда. А в-третьих, состав шёл именно по тем путям, по которым нам и было нужно.
— Берём, — сказал я.
Кудрявцев кивнул и потянулся за автоматом.
— Группа, к выходу! — скомандовал он.
— Николай, — сказала Анна, не отрываясь от монитора. — Они уже близко. Через полчаса будут на месте.