Всё ещё находясь в шоке от услышанного, я попытался прийти в себя. Я хотел было даже задать вопрос Лазутину насчёт того: «А не страшно ли ему летать?» — но не успел, потому что вновь был шокирован. Но уже не Лазутиным, а Кудрявцевым.
Который по-простецки, как будто бы это само собой разумелось, заявил:
— Слушай, Коль, я, пожалуй, тоже полечу. — И он, повернувшись к моей ошеломлённой физиономии, улыбнулся и добавил: — А чего зря байки гонять да следы оставлять, раз у нас имеется в наличии воздушный способ перемещения? Тем более, в испытательном-то полёте я уже летал. Так что слетаю ещё разок. — И добил выученным на мою голову эвфемизмом из будущего: — Мне кажется — будет прикольно. Что скажешь?
Но ответить на это мне особо было нечего. В этот момент я полностью отдавал себе отчёт в том, что с самозваными лётчиками-испытателями всё равно спорить бессмысленно, ибо ползающие по грешной земле никогда не поймут тех, кто однажды вкусил небо и умеет парить в облаках.
Вот я и не спорил.
Темная ночь
— «Серж», ты как? — спросил я в рацию, одновременно с этим наблюдая за напарником через камеру.
— Офигенно! — совершенно не по-уставному ответил тот.
Его чувства были понятны — полёт, да ещё и с открытой «кабиной», это очевидно яркое и незабываемое впечатление. Однако сейчас, во время операции, эмоциям места не должно было быть. Поэтому решил привести коллегу по опасному «бизнесу» в чувства.
— Лётчик-испытатель «Серж», — повысил голос я, добавляя металлические нотки, — вы находитесь на задании, а не в кабаке! Будьте любезны выражаться яснее.
— Земля, вас понял, — принял игру пилот и отрапортовал: — Полёт нормальный! — А потом помолчал и, неожиданно заржав, добавил: — Но всё равно — это просто офигенно!
«Ну что с ним будешь делать⁈» — только и подумал я, и как человек совершенно не умеющий летать и вообще боящийся неба, лишь позавидовал его отваге.
Приземление, которое произошло через восемь минут после взлёта, как и сам полёт, прошло штатно. По ранее придуманному нами плану первым к месту операции на «Сотке А» перемещался Кудрявцев. «Сотка Б» в это время при полном комплекте боезапаса следовала за ним и должна была прикрывать. Второй же член диверсионно-расхитительной группы — Лазутин, должен будет подлететь чуть позже, когда Сергей убедится, что всё в полном порядке и никакой опасности поблизости нет.
Во время планирования мы рассматривали варианты одновременной высадки обоих десантников. В таком бы случае обе «сотки» были бы транспортными, а прикрывать их должны были более лёгкие дроны. Расстояние до депо было около пятнадцати километров, так что с этой задачей пусть и на пределе возможностей они всё-таки смогли бы справится. Но мы не пошли на это. И в первую очередь из-за того, что пришлось бы делать люльку для второго октокоптера — а это время, ресурсы и силы, которые нужно было беречь. Ведь ночь обещала быть бесконечно долгой.