Стараясь не делать резких рывков, поднялся до трёхсот метров и направил «Ашку» на базу, дав команду Анне наблюдать за местом проведения операции.
Лазутин проводил беспилотник взглядом, взял две доски, что мы привезли ранее, и вернулся с ними к вагону. Там они с Сергеем запечатали две полупустые бочки и скатили их по направляющим на землю. А затем покатили их к кустам. Эти бочки, в которых оставалось по сто литров мы переливать не собирались, а хотели транспортировать прям в таком виде.
К этому времени я подвёл дрон на базу, совершил посадку, отстегнул канистры и убедился, что заряд батарей достаточен ещё для нескольких перелётов. А затем с помощью телеги перевёз канистры в гараж и перелил их содержимое в цистерну.
Всё, теперь тара вновь могла отправляться на заполнение.
Когда дрон вернулся, десантники быстро отвязали от него пустые канистры и привязали одну из бочек.
На этот раз подъём проходил заметно тяжелее. Сказывалось то, что топливо внутри от движения колебалось, октокоптер летел не равномерно и с рывками. В какой-то момент дрон сильно накренился назад и я даже испугался что он сейчас упадёт и разобьётся. Но вскоре мне удалось его стабилизировать, как можно плавне регулируя обороты двигателей стиками.
Отметил, что с при полёте с канистрами управлять октокоптером было значительно проще и безопаснее.
И когда сообщил об этом Кудрявцеву, тот явно сдерживая рвотные позывы, произнёс:
— Раз так, то давай не будем рисковать. Канистр же у нас вполне достаточно. Пока проходит рейс, я вполне смогу успеть наполнять новую партию. В общем-то, я уже приспособился и бензин при переливе почти что не глотаю. Так что думаю, сил у меня с этим справиться хватит, и всё топливо из бочек я перелью, а не выпью. Тьфу! Тьфу! Тьфу! Ик…
И я его прекрасно понимал. В той свой прошлой жизни мне тоже пару раз приходилось переливать бензин из бака автомобиля в канистру с помощью шланга. И всякий раз, несмотря на все предосторожности, топливо всё равно в рот всё же попадало.
Но дело делать было надо! И Кудрявцев, прекрасно понимая это, шёл на жертву, даже несмотря на то, что бензин был опасный для организма и вообще не вкусный.
Из-за того что непосредственно в перевозке топлива принимал участие только один дрон, наше КПД было довольно низким — чуть более двухсот литров в час.
Конечно, если бы мы хотели ускориться, то могли бы подключить второй октокоптер и тогда наша производительность бы выросла ровно в два раза — до двух или даже трёх бочек за шестьдесят минут. Вот только тогда бы мы сильно потеряли в огневой мощности, а значит и в качественном прикрытии и группы. Этого я допускать не хотел! Жизнь бойцов, уже давно ставших мне близкими людьми для меня была бесценна. А потому пришлось идти на затягивание операции, но защиту своей новой семьи не ослаблять.