— Я вижу только одно копьё, — вспомнил я, ещё раз пересчитав видимые машины. — Где остальные?
Даже с учётом рыцаря Бахала, который находится где-то поблизости, у брода явная недостача.
— Отправились к Серебряной долине, — доложил Бахал, помогая мне хромать в сторону ближайшей палатки. Единственной оставшейся палатки, стоит отметить. Сразу видно, что переправа идёт к завершению. — Ты вовремя появился. Еще час и мы бы ушли, отступая к горам. Эти отряды последние, — он небрежно кивнул на возобновивших переправу всадников. — Больше на правом берегу никого не осталось… Где там врач? Аяр, это к тебе вопрос! — воспользовался он амулетом-связи, но ответ пришел из темноты.
— Не нужно так кричать, ласс Аник, — раздалось рядом. — Рад видеть вас живым и относительно целым, капитан, — сказал Аяр, беззвучно, словно призрак, вынырнув из-за палатки. На шею бросаться не стал, но по глазам вижу — рад.
Следом за Аяром темнота ночи выпустила на свет пожилого дхивальца, который, подражая князю всех князей, считал, что лучшая форма тела — шар.
Аяр бросил ему что-то на дхивальском. Дождался ответа и перевел.
— Уважаемый Чинми спрашивает, какие раны беспокоят князя?
— Бедро, — бросил я, оглядываясь, где бы можно сесть. Сырая земля в этом плане меня не прельщала.
— Это мы сейчас, — понял мои затруднения Бахал. — Аяр, за мной!
Исчезнув в темноте, они вскоре вернулись, подтащив к палатке зарядный ящик, который сразу же заставил меня вспомнить о пушках.
В голове против воли тут же сложился план, как вновь огорчить наших великогартских друзей. Завтра под утро, не обнаружив силы князя всех князей на правом берегу, они всей массой попрут на левый.
Но об этом потом. Сейчас нужно позаботиться о ране. Ночная ходьба туда-сюда по лагерю князя Норома её порядком разбередила. Рана зудела, стреляла уколами боли. Но не кровоточила. Жара в ноге тоже не чувствуется.
Дхивальский врач что-то сказал. Аяр открыл было рот, но я махнул рукой. Без перевода понятно, чего от меня хотят.
— Сейчас разденусь.
Стянув ботинки и штаны, усаживаюсь на ящик.
Но дхивальцу этого явно мало.
— Уважаемому Чинми нужно больше света, — сообщил Аяр, покосившись на единственную керосиновую лампу, горевшую на земле возле палатки.
— Это мы, уважаемому, быстро обеспечим. — Бахал горел редким, недоступным мне желанием помочь. — Фонарей больше нет, но есть факелы. Да и костёр можно развести.
— Стой, — придержал я его энтузиазм, хлопнув по ящику, на котором сидел. — Это ведь не порох и не алхимические заряды?
Маркировку на ящике я не разглядел, а порох возят не только в бочках, но и в картузах, которые складируют в такие вот ящики. В них всё складируют. Великогартия очень любит всевозможные однотипные стандарты и проклятые цифро-буквенные маркировки. И повторять случайную или специальную ошибку князя Норома, спалившего добрую треть своего лагеря, мне не хочется.