— Чёрт подери и Павича и всех на свете простолюдинов! Что вы молчите, сэр? Я ведь вижу, что это не всё!
— На том же острове наши люди обнаружили обломки германского гидросамолёта без поплавков. Возникло вполне обоснованное предположение, что поплавки были использованы при создании плавательного средства позволившего этой группе сбежать в Германию. Кстати ветер для них был попутным, а расстояние до ближайшего берега не превышает пяти-семи миль. — посетитель примолк подбирая слова для совсем уж неприятной новости.
— Говорите же, чёрт вас подери! — прикрикнул хозяин кабинета.
— Мне очень горько об этом говорить, но соединение подверглось атаке германских подводных сил в котором участвовало не менее дивизиона субмарин. Был тяжело повреждён ликор Лондон’, два тяжёлых крейсера и несколько более лёгких кораблей. Кроме того были утоплены два из пяти транспортных судов, на которых к островам был доставлен личный состав для поиска Павича. Отряду пришлось спешно отступить.
— Сколько матросов вы бросили на этих проклятых островах?
— Около трёх тысяч матросов и офицеров, ваше лордство.
— Это катастрофа. Чем ещё огорчите?
— Пока это всё.
— В таком случае вы свободны.
Посетитель ушел, хозяин кабинета пустился в кресло и обхватил руками голову.
— Чувствовал же я, что не надо было связываться с этим проклятым Павичем, и уж тем более пытаться ему навредить. Судьба несчастного сэра Хьюго должна была многому научить, но я оказался слеп и не видел явственных знаков судьбы.
Да, этот бой проигран, причём проигран безнадёжно, без малейшей возможности отыграть потраченные фишки. Ну да ладно, спасуем в этом кону, будет новый кон, будут сдачи, и тогда либо карта привалит, либо придёт время для грандиозного блефа, а там — будь что будет.
Александр уснул, как только уселся в удобнейшее самолётное кресло: наконец-то отпустило состояние звериной настороженности, давившее с момента обнаружения засады в уютном пригородном лесу и до сего момента. Да, германские имперские власти могут затеять свои игрушки, и непременно их организуют просто потому, что так устроена эта жизнь, но это, если можно выразиться, цивилизованные игрища. Сейчас можно не опасаться, что у излишне простого Гарри что-то перемкнёт между ушами, и он бросится с ножом на спящего. Да, в высоких германских штабах и при императорском дворе довольно англофилов, но пока они получат с острова прямой и недвусмысленный приказ, пока составят свои планы их исполнения, пройдёт много времени.
Поэтому Александр сейчас спокойно спал — Шолто Тавиш не чуяли ни малейшей опасности. В конце салона капитан цур зее о чём-то дружелюбно беседовал с Эндрю, по всей видимости выспрашивал у него подробности короткой и не вполне удачливой жизни. Это нормально, это даже хорошо: Эндрю неплохо образован, развит, к тому же получил несколько жестоких жизненных уроков. Теперь он не станет верить кому бы то ни было, без стопроцентной предоплаты, да и то крепко подумает — нужна ли вообще ему сделка.