Как я быстро убедился, в медленном осторожном подъеме самое главное — это сохранение сил и трезвый расчет.
Тянуться к той многообещающей широкой щели? Или лучше сделать мелкий шажок в сторону и устроить небольшую передышку на достаточно широком карнизе, после чего закрепить веревку с помощью узлов или самодельного крюка с петлей?
Во всех случаях мне удалось сдержать дурацкий авантюрный порыв и проявить разумную осторожность. А если в душе начинало шевелиться что-то мальчишеское и нетерпеливое, мне хватало двух взглядов, чтобы прийти в себя. Первый взгляд вверх — на торчащую из щели замерзлую ногу покойника. Второй взгляд вниз — на отдаляющуюся с каждым метром стеклянную повозку. Сбивая сосульки и ледяные глыбы, в снежном облаке я медленно поднимался наверх, оставляя за собой ломанную линию причудливого вертикального графика. Примерно через каждые десять метров я останавливался и глядел на допотопный термометр явно не нашего производства, похожий на часы-луковицу с красивой медной крышкой и циферблатом под ней. Только вместо времени устройство показывало температуру.
Почти минус сорок. Вот уже тридцать метров вверх, а температура не меняется. Все те же примерные минус тридцать девять. Хорошо это или плохо? Не знаю. Но я старательно фиксировал данные, первое время выкрикивая показатели, чтобы оставшиеся внизу записывали их. Когда поднялся слишком высоко, кричать перестал — шарф на рту глушил слова, а снимать его и надсадно орать, запуская стылый воздух в легкие, я не собирался.
Первая действительно долгая остановка, причем в крайне неудобном месте, случилась, когда я увидел тревожные частые вспышки света, бликующие над грозно нависшими надо мной старыми мутными сосульками, каждая из которых служила немым вопросом без ответа — откуда сосульки в месте, где не бывает плюсовой температуры? Тут нет таяния… Я как раз размышлял об этом, когда снизу пришел ответ.
Один взгляд вниз… и я замер, вцепившись в так вовремя закрепленную чуть выше веревку. Левая рука сама проверила два имеющихся карабина, защелкнутых на том конце веревке, что свободно свисал вниз. Любая угроза… и я начну неумелый, но быстрый спуск. У меня не будет другого выбора, если две эти твари вздумают меня атаковать…
Вжавшись в неглубокую впадину, держась за веревку, чувствуя, как подрагивают от выплеска адреналина ноги, я следил за происходящим внизу. Там появились две светящиеся голубоватым линии, что стремительно «вытекли» из тоннеля, обогнули дрезину, испускающую тревожное мигание, а затем, по проделанным в полу колеям, грациозно двинулись к скальной стене.