В одиннадцать встал, оделся, вышел в ночь.
Пулковское шоссе за развязкой — четыре полосы прямой дороги, убегающей в темноту. Ночью, когда трафик стихает, она превращается в лётную полосу. С обеих сторон — поле, чернота. Только фары и небо.
Когда мы приехали — Лёха за рулём, он Evo вёл сам, медленно, аккуратно, как хирург несёт чужое сердце — народу уже было человек сорок. Машины по обочинам, фары коридором. Из чьего-то джипа долбила музыка. Пахло бензином, жжёной резиной и тем специфическим запахом, который бывает только на ночных гонках, — смесь адреналина и тупости.
Московский блогер стоял у своей тачки — белый Ниссан GT-R, новенький, сияющий, как рождественская игрушка. Сам блогер — Кирилл, лет двадцать четыре, пуховик дизайнерский, кроссовки, которые стоят больше, чем всё, что я надевал за последние пять лет. Рядом — два оператора с камерами. Один снимал машину, другой — Кирилла. Кирилл что-то говорил в камеру, жестикулировал, улыбался белоснежной улыбкой.
— Контент, — буркнул я.
— Контент, — кивнул Леха. — Ему просмотры, нам бабки. Все довольны.
Кирилл увидел нашу Evo и скривился. Ну а чё — рядом с его GT-R она выглядела как бездомный пёс рядом с породистым доберманом.
— Это? Серьёзно? — Он обернулся к своей свите. — Они на этом хотят гоняться?
Смешки. Камера работает.
— Ну-ну, — Кирилл покачал головой, — ладно, хоть повеселимся.
Кирилл посмотрел на мою руку. На татуировки. На костяшки. На моё лицо — и вот тут он наконец увидел не картинку, а то, что за ней. Что-то такое, что заставило его сделать шаг назад.
— Окей, окей, — он поднял руки. — Без камеры, понял. Расслабься.
— Правила, — сказал я. — Давай к делу.
— До вышки и обратно, — Кирилл быстро переключился, голос уже деловой, без этого «братан-братан». — Два километра туда, разворот, два назад. Кто первый — тот забрал.
— Разворот свободный?
— Свободный.
— Идёт.
Я развернулся и пошёл к Evo. За спиной слышал, как Кирилл говорит одному из операторов:
— Ты видел? Нет, ты видел его? Это ж ебучий Тимоти Шаламе на минималках, да бля, не, он куда круче. Снимай его издалека, слышишь? Он в кадре — это золото.
Меня передёрнуло.
Сел за руль. Закрыл дверь. Тишина. Запах масла, бензина, старого пластика. Мой запах. Мой мир. Тут нет камер, нет братан, нет ты модель?. Тут есть руль, педали и дорога.
Достал зажигалку. Щелчок. Пламя. Три секунды. Глаза на огне, и всё остальное — пропало. Пропал Кирилл с его тремя миллионами. Пропал Кащей с его трехстами тысяч. Осталось пламя. Маленькое, рыжее, живое.
Щелчок. Убрал.
Передача. Обороты на три тысячи. Движок загудел — низко, утробно. Голодный звук. Хороший звук.