А единственным настоящим в ней оказался парень с разбитыми костяшками, который смотрел на меня так, словно я была его личным проклятием.
Он вышвырнул меня, чтобы спасти. Снова. От своих, от себя, от грязи, в которой жил.
Но он просчитался в одном. Я больше не хотела спасаться.
Найти его оказалось до смешного просто, когда знаешь, где искать. Моя фамилия и папины связи открывали любые двери в университетских архивах и базах данных. Я подняла документы по Вениамину Юсупову. Нашла его единственную дочь — Людмилу. Нашла ее адрес.
Обводный канал. Глухой, гнилой район, куда нормальные люди не заезжают даже днем.
Я не стала брать такси до самого дома. Вышла за два квартала.
На мне было черное кашемировое пальто, ботинки на плоской подошве. Никаких украшений, никакой укладки. Но как только я свернула во дворы, я поняла, что всё равно свечусь здесь, как неоновая вывеска.
Этот район дышал отчаянием. Обшарпанные стены, черные провалы окон, запах сырости, гниющего мусора и дешевого алкоголя. Под ногами хлюпала ледяная жижа.
Я зашла в нужный двор-колодец. Четыре глухие стены уходили в черное небо, давя на плечи. Единственный тусклый фонарь выхватывал из темноты переполненные мусорные баки и облезлую скамейку.
Я остановилась посреди этого дерьма, чувствуя, как колотится сердце.
Он здесь живет. В этом мраке. Каждое утро выходит в этот двор.
— Опа. А кто это у нас тут заблудился?
Голос сзади заставил меня резко обернуться.
От стены отделились две тени. Местные. Одетые в какие-то бесформенные темные куртки, лица скрыты под капюшонами. Они двигались медленно, перекрывая мне путь к арке.
— Девушка, прикурить не найдется? — Один из них гнусно, сипло хихикнул. В тусклом свете блеснули желтые зубы. Его взгляд сально скользнул по моему пальто, по лицу. — Или, может, телефончик дашь позвонить? А то такая цаца, и одна в наших краях… Непорядок.
Паника ударила в голову липкой, ледяной волной. Это была настоящая, неприкрытая, грязная угроза. У меня не было охраны. Не было машины.
Я отступила на шаг, судорожно сжимая в кармане перцовый баллончик, который купила вчера.
— Отойдите, — мой голос дрогнул, выдавая животный страх.
Второй ублюдок шагнул ближе, протягивая грязную руку к моему плечу.
— Да ты не бойся, мы же просто познакомиться…
Он не договорил.
Из темноты подъезда, как сорвавшийся с цепи снаряд, вылетел Фил.
Я даже не поняла, как это произошло. Одно размытое движение — и Фил с хода, не сбавляя скорости, впечатал тяжелый берц прямо в грудь тому, кто тянул ко мне руки.
Раздался влажный хруст. Ублюдок отлетел назад, как тряпичная кукла, врезался спиной в мусорный бак и сполз в грязную лужу, захрипев, хватаясь за пробитые ребра.