Вот и Хори неуверенно выпустил груз, замер, прислушиваясь к ощущениям. Ну что, пацан, непривычно? Вроде и в воде, а не всплываешь! Всё, к чему привык до этого, насма́рку!
Тайпен тоже бросил груз и уже шёл по дну, придерживая одной рукой корзину.
Так, а Руйха? Хм, а вот Руйха по-прежнему семенила, зажимая коленками камень. Ну ёлки-палки! И ведь теперь не метнёшься к ней по-быстрому, не покажешь — бросай ты этот камень!
Ладно, хорош крутить башкой по сторонам, надо камешки-имитаторы собирать.
Ну что, поиграю в пешехода?
На секунду завис, представив, как шагаю по дну, старательно выбирая место куда наступить…
Да ну нахрен! Я же в воде! А в воде надо плавать, чтоб вы знали. И чуть оттолкнувшись ото дна, поплыл.
Две ракушки нашлись довольно быстро. Третью пришлось поискать, уже и гонг, судя по ощущениям, должен был вот-вот ударить… И тут я замер. Прямо передо мной, прилепившись к небольшому рифовому выросту, красовалась ракушка. Та самая, двустворчатая, разве что не с чёрными «губами».
Начались контракции, но, пока внимание было занято, их было легко игнорировать. Я протянул руку. Хм, чем бы оторвать? Ножа, разумеется, нет. Подумал, что, наверное, грубой перчаткой я бы смог оторвать моллюска. Тут же пришла мысль: а что дальше? Не, ну если там жемчужина… Ведь что-то говорили про то, что ныряльщик вроде как и не «настоящий», пока не принесёт первую жемчужину. А я ща вот возьму и вынырну с ней! Каково, а⁈
Ну, Скат, решай! А то вон опять онемение в стопах началось, ещё чуть-чуть — и судорога пойдёт снизу, предвестник самбы. Хорошо хоть всего пятнадцать метров.
Бум-м-м — прокатился удар гонга.
Ладно, я с сожалением взглянул на ракушку и, оттолкнувшись руками от рифа, по наклонной взмыл к верёвке. С середины выходил уже на руках.
Пока вентилировался, всё думал — может, стоит попробовать оторвать? Руки, конечно, окарябаю, без вариантов… А потом? Под водой открыть? Чем⁈
Блин, а вдруг? Вдруг⁈ Эх…
— Наставник! — наконец, совсем загнав себя в непонятки, позвал я. — Слушай, Наставник, ведь мне никто так и не сказал, сколько жемчужин… ну, в смысле, слёз Атарапы должен сдать каждый человек глубин за сезон?
— Зачем ты сейчас спрашиваешь? — дед, рассевшийся в середине лодки и мечтательно созерцавший небо, недовольно глянул на меня.
— Ну… Просто… Просто стало интересно, и всё.
Дед помолчал.
— Узнаешь… в своё время. Обязательно. Не переживай: кто станет людьми глубин, те в любом случае узнают.
Отдышавшись и успокоив пульс, я наконец с холодной головой оценил ситуацию. Вот каковы шансы, что в ракушке жемчужина? Я ведь никогда этим вопросом не интересовался! Но то, что вытащив и выпотрошив на своём пляжике целую кучу ракушек, я встретил жемчужины только в одной, настораживало.