Перед тем как всплывать, я окинул взглядом окрестности.
Кай только-только начал подъём. Хори тоже. Тайпен уже успел преодолеть половину дистанции до поверхности. Руйха… Я сразу и не сообразил — девушка всё ещё стояла на дне и, запрокинув голову, смотрела на верх.
Что это она? Решила потянуть время? Типа потренить устойчивость к гипоксии. Ведь только доводя себя до края, ты развиваешься.
Ну ладно, давай подождём.
Прошло секунды три или четыре, дышать хотелось всё сильнее. Блин, что она стоит-то? Неужели у неё толерантность к Це-о-два выше, чем у меня? Да нет! Не может быть!
Между нами было метров двадцать пять, не меньше, — длина самой пироги, плюс дистанция, на которую успели отойти. Верёвка от груза Руйхи висела перед ней метрах в шести. Верёвка от корзинки…
Твою мать! Где вторая верёвка⁈
Дальше я уже не размышлял.
Несмотря на усилившиеся позывы на вдох, я что есть силы оттолкнулся ото дна в сторону девушки и буквально в четыре мощных гребка преодолел разделяющее нас расстояние. Опустился на дно перед ней.
С побелевшим лицом она взирала на свободный конец верёвки от корзины. Потом подняла взгляд на меня… Господи, сколько же тоски и какого-то детского удивления во взгляде! Она, видимо не отдавая себе отчёта, хотела сказать мне что-то, серебристый пузырь воздуха вырвался из её рта и стремительно унесся вверх. Руйха проводила его тоскливым взглядом, словно прощаясь с жизнью!
Чёрт, я-то что стою бараном⁈ Схватил её за запястья и обвился руками девушки, словно страховочными ремнями за шею. «Держись!» — глазами, мимикой показал ей. И оттолкнулся ото дна.
Кажется, меня всё-таки накрыло блеком. Потому что очнулся я уже на поверхности, у борта лодки. Меня кто-то поддерживал за подмышку.
А! Не кто-то — Туситала. За одну подмышку он держал меня, за другую — свою дочь.
Первая мысль, что пришла в голову: «Нахлебалась?». Память, словно проявляющаяся плёнка, подкинула картинку, как я одной рукой зажимаю ей рот и нос, увидев, что она начала выдыхать.
И только потом сообразил — она же в сознании! Просто, видимо, тоже недавно очухалась.
— Жива? — спросил я в общем-то очевидное.
— Да… — выдохнула девушка.
— Руйха… — долетел дрожащий голос Маки.
Я поднял голову, пацан торчал из-за плеча Туситалы.
— Прости меня… Это я… Я не знаю как… Я забыл… Забыл закрепить верёвку… Я не подумал…
Я поморщился, пофиг на барана. Заодно мягко освободился от руки потенциального тестя. Крепкая такая клешня, кстати, хоть руки и не выглядят такими уж мускулистыми.
— Спасибо, — поблагодарил я Руйхиного отца, — я в норме.