— А сейчас, — бросил я за спину своему «охраннику», — приготовься.
— К чему? — уточнил он, активно вертя головой.
— Кто знает? — хмыкнул я, остановившись у одного дерева.
Оно тоже было очень высоким, как и остальные, но помимо этого я ощущал в нём наиболее выраженную способность к переработке маны, что идеально сможет мне заменить зеленоухих.
— А вы знаете, — задрав голову, неожиданно заговорил Ираклий. — Деревья способны общаться друг с другом, и даже обмениваться питательными веществами через корни. А ещё, они могут вызывать…
Я слушал его, уже приложив к прохладному стволу руку и не обратил внимание на то, что он не закончил предложение.
— … дождь, — шумно сглотнул он, и я поднял глаза в небо. Там, вокруг ствола формировалась угольно-чёрная туча, в которой уже начали мелькать разряды молний.
— Какие ещё у деревьев есть способности, говоришь? — не отрывая взгляда от тучи готовящейся прорваться, и судя по магическому наполнению, совсем не простым дождём.
— Деревья разные, есть те, которые используют насекомых для защиты, другие и вовсе полностью ядовитые. Другие могут улавливать запахи, чтобы определять степень зрелости своих плодов и хищных насекомых поблизости, — на автомате пробубнил Ираклий.
— Не ожидал от здоровяка Орангутанга, — с удивлением всё же глянул на него я.
— Так я не всегда же был бандитом, — виновато пожал он плечами. Всё же не любит он вспоминать своё хулиганское прошлое, и его нельзя в этом винить.
— Что делать будешь? — перевёл я тему.
— В смысле? — он в недоумении посмотрел на меня.
— Ну, ты же мой охранник, — озвучил я очевидное. — Значит и с деревом воевать тебе, пока я занимаюсь пересадкой.
Ираклий посмотрел сначала на меня, затем оценивающим взглядом окинул габариты дерева, а после вновь сосредоточился на туче:
— РАЗВЕЙСЯ!
Вот интересный он человек. Большинство моих учеников, как и полагается всем нормальным магам, сначала изучили простые заклинания, а вот Ираклию почему-то проще давались именно Слова, и тяжело — интуитивно простые заклятия. При этом его уровень силы и владения был ниже, чем у того же Григория, который всё-таки занимался по большей части артефакторикой. Хотя, потенциал был, несомненно, выше.
Секунду ничего не происходило, а потом облако начало развеиваться, постепенно светлеть.
— Знай наш… — кого именно нужно знать, я не услышал, поскольку фраза застряла у него в горле, а туча мгновенно налилась ещё большей чернотой и в ученика ударила молния, за которой последовал раскат грома.
Бесцветная личная защита спасла его от немедленного поджаривания, а сам Ираклий успел лишь ойкнуть.