— Не отвлекайся! — я покачал головой, при этом постепенно окутывая корни дерева своей маной, дабы вырывание прошло максимально безболезненно для растения.
На это он ничего не ответил, продолжая бросать слабенькие слова в сторону тучи. Та развеивалась, затем собиралась вновь, изредка огрызаясь молнией. После чего всё начиналось заново. Они будто соревновались в выносливости, и что-то мне подсказывало, что у дерева есть все шансы на победу, причём безоговорочную. Как минимум потому, что это дерево питают ещё с десяток, прямо сейчас подавая ману по корням.
Надо же как, а ведь по словам Ираклия, обычные деревья тоже способны на многое. Поразительно!
Когда я ощутил, что моя мана полностью охватила всю корневую систему, изрядно выпив из меня силы, дерево что-то заподозрило и туча всё же прорвалась, проигнорировав очередную попытку своего рассеивания.
— ЗОНТ! — воскликнул Ираклий и над нами появился небольшой прозрачный купол, в который ударился кислотный поток. К этой, явно ядовитой жидкости, присоединились листья, что начали падать сверху, сливаясь с зелёным потоком, ускоряясь и врезаясь в наш зонт будто ножи.
— Я выдержу, — прорычал Ираклий, вливая всё больше маны в зонт.
— Я в тебя верю, — подбодрил его я, с любопытством разглядывая дерево в магическом плане и думая, выживет ли оно в одиночестве в городе или придётся сделать несколько ходок?
Фёдор Тютчев с Маргаритой прогуливались по городскому парку. Погода выдалась чудной, возможно из-за того, что был выходной, первый после вероломного нападения европейцев.
С неба падал невесомый снег, красиво кружась под еле ощутимыми порывами ветра. Настоящий покой, что всегда за собой ведёт гармонию.
— Хорошо здесь, — мелодично проворковала Маргарита.
— Да, — согласно качнул головой Фёдор. — Здесь просто здорово.
— Даже как будто летом запахло и теплом повеяло.
— Верно. Я тоже что-то такое ощущаю, — на автомате ответил Фёдор, а в следующий миг резко замер. Да так что его спутница чуть не упала, споткнувшись о его ногу.
Фёдор напряжённо прислушивался к своим ощущениям и медленно, будто боясь увидеть там нечто ужасное, повернулся в том направлении откуда явственно веяло теплом.
— Ты чего? — Маргарита никогда не возмущалась на Фёдора, а потому это было скорее любопытство, нежели претензия.
Но Фёдор ничего не ответил, лишь пристально пялился в одну сторону.
Проследив за направлением его взгляда, Маргарита тоже остолбенела.
Перед ними предстала фантастическая картина. В сотне метрах от них в пространстве зияла золотая трещина высотой в несколько десятков этажей. Секунду ничего не происходило, а потом разрыв в пространстве начал увеличиваться, раздвигая реальность, заменяя её жёлтой бездной.