Он орал, словно его режут. Вырывался.
Безумие.
Впереди две лучшие московские сотни все же не так сильно подверглись панике, но у них там свои неприятные дела. Как раз их то и хотел понять Якоб. Скоротечный бой с рязанским бунтовщиком и его отрядом закончился. Но он не добавил порядка во все происходящее. Наоборот.
Делагарди с французами наконец-то добрался до кареты.
Люди в бронях сгрудились вокруг, на него смотрели косо, без какого-то уважения и тем более любви. Неприязнь у всех этих родовитых людей была к наемнику и ничего больше. Виделось в их глазах — чего пришел, самый умный, что ли, вот иди и воюй, тебе же деньги заплачены.
Почему еще здесь?
Несколько посеченных бездоспешных бойцов валялись на обочине. Ржала умирающая лошадь. Еще одна дергалась, билась, уже не издавая звуков. Люди ходили, проверяли жив кто из лежащих или нет. Обыскивали, раздевали.
Пара палачей, их Якоб сразу узнал, вязала веревки. Вешать будут. Даже трупы, видимо.
— Где воевода! — Якоб наконец-то протолкался к карете.
Дмитрий был жив.
Полулежал у колеса, привалился к нему, пыхтел как паровоз. Ему бинтовали плечо, где-то в районе ключицы, и под натянутой песцовой шапкой виднелась тоже ткань и потеки крови. Ухо видимо зацепило, щеку, плечо. Из чего же стрелял этот рязанец?
Лицо воеводы выражало совершенно безумную гримасу.
Он поднял взгляд, уставился на Якоба.
— Что? Что это? Что это такое⁈
— Враг, Ваше Высочество.
А что еще говорить-то. И что это за вопросы, вообще.
— Кто? Как? Откуда!
— Вероятно, разбойники, Ваше Высочество. — Делагарди попытался сделать лицо как можно более глупым.
Он знал, что Дмитрий не терпит, когда кто-то выглядит умнее, чем он сам. А сейчас, очень сложно было показать себя глупее. Воевода весь их поход вел себя как напыщенный индюк и полный идиот. Ничего не хотел и не желал слушать. Был уверен в том, что они идут по своей земле и им нечего опасаться.
А то что вокруг куча разных банд, дезертиров и изменников и слушать не хотел. Воровской царик в Калуге заперся, сидит, трясется. Этот второй упырь, как его именовали в близком окружении Шуйского, за Окой. Ляхи у Смоленска, а на севере несколько банд Лисовского и казаков орудуют. Здесь — тишь и благодать!
Полагал ошибочно — на, получай ответку.
— Почему не было вестей? — Простонал Дмитрий.
Действительно! Может, потому, что ты, тухлый потрох, не отправлял разведчиков и не утруждал себя их отчетами.
Якоб смотрел на него, попытался уйти от ответа.
— Какие будут приказания, Ваше Высочество?
— Почему! Не было! Доклада⁈ Что враг уже здесь! Я спрашиваю!