Это понятно. Лучше быть ближе к врагу, чтобы не дать его стрелкам, пускающим стрелы навесом, выкашивать строй за строем.
— Знамя Пантелей! — На третий раз он резко дернул, вскинул древко и начал размахивать нашим гордым стягом. Прапором самого Ивана Грозного. Это что-то, да должно значить для тех, кто лезет на нас, и для самого их полководца Жолкевского.
Где знамя, там полководец!
Спешился, подбежал Шереметев. Лицо его было удивленным и возбужденным. Глаза огнем горели.
— Господарь. Их же там… Надо наших скорее.
— Труби. Пускай идут. Поддержат. — Улыбнулся я.
Он вскинул свой рог, выдул в него и конница, пускающая стрелы, ускорилась.
— Мы тут встанем, поддержим. Не на жизнь, а на смерть встанем. — Он улыбнулся криво, но радостно. — Вижу я, что наша берет. Вижу, господарь.
— Не говори гоп. — Хлопнул его по плечу. — Держитесь.
Сам вышел из боя, и махнув Абдулле, вместе с ним и еще парой бойцов рванулся к наблюдателю, что сидел наверху. Сейчас он там прятался, скрывался от случайных пуль за кирпичной кладкой. Но должен сообщить что творится вокруг. Здесь слишком дымно, а там, он словно птица над полем.
Пока двигался, думал.
Черт, может быть уже пора? Я же могу не увидеть в горячке боя и не отдать приказ вовремя. А он не так-то прост. Еще одна моя хитрость из последних. Бить в колокол надо, да так, чтобы услышали меня казаки. Заруцкий нам специально оставил один из своих возов с этой штукой. Их казацкий вестовой колокол. Сказал, что звон за десять верст слыхать, но я, оценивая размеры рынды, очень в этом сомневался.
Был у нас с ним план.
Люди же в бою его не участвовали. Потому что отправились выполнять одно, даже пожалуй два, очень важных задания.
Когда все ляхи завязнут, ударят они на их лагерь. Из леса. А второй отряд перекроет, отсечет проход по дороге. Малым числом, сотней всего. Но с рогатками, заранее заготовленными. Сделаем все так, чтобы никто не ушел из господ панов. Ведь кто с мечом к нам придет… Как известно, от него погибает. Из известной киноленты фраза сама всплыла в голове.
А пока обходили они где-то в лесах, таились, готовились, выжидали.
Только вот время я должен был выбрать верное. Не запоздать, да и раньше не послать их. В первом случае удрать могут или укрепиться. А во втором, несдобровать казакам. Они, конечно, люди славные и отважные, да и к шляхте у них очень много вопросов, только если развернутся гусары и по ним ударят, не устоят казаки. Какие бы злые они не были. В чистом поле не совладают.
Наконец-то добрался мимо сражающихся казаков до стены храма.
— Что видно? — Закричал я.