Приняв душ и отогревшись в помещении с горячим, но не обжигающим паром — как в турецкой сауне, я вышел в бассейн. Поплавав немного, занял нишу с гидромассажем. Через несколько минут рядом пристроился Виталя, который судя по виду намеревался нагрузить меня вопросами. Но я опередил:
— Виталь, что за шутка была про жженую резину?
— Че?
— Про киборгов ты что-то говорил.
— А, ты про это! Че, не слышал что-ли? На черном-черном море, на черном-черном острове, на черном-черном берегу у опушки черного-черного леса сидело два черных-черных человека, и один черный-черный человек сказал другому черному-черному человеку: «Да, Петька, зря мы резину жгли».
— Это я слышал, а что за Лин Куэй, или как их там?
— Ты че, братиш, в Мортал Комбат не играл?
— Нет.
Пока Виталик подробно объяснял мне, кто такие боевые ниндзя-киборги Сектор и Сайракс — на которых похожи черные немцы в броне, и посвящал в другую маловажную ерунду, я расслабился. Виталя говорил и говорил, но вопросами не донимал. Похоже я нашел реальный рецепт противодействия: главное самому заранее задать вопрос, он тут же радио включает и можно его даже не слушать, будет говорить пока не выдохнется.
Выделенные два часа на посещение терм поначалу показались мне излишними, но по истечении этого времени я подумал, что не отказался бы еще пару часов здесь провести. Но опции продления не было, так что после сигнала об окончания отдыха проследовал на медосмотр. Не такой комплексный как в первый раз, но крови на анализы выкачали не меньше. По прохождении медицинской комиссии нам выдали нашу свежую и постиранную одежду, и мы — все сорок пять человек, собрались в одном из корпусов карантинного блока, встроившись вдоль стены перед дверью без таблички.
Меня позвали первого. В кабинете — у самого входа, расположилась Марина, чуть поодаль за столом центурион Гельмут. У окна привычно контролирующий мои регистрационные действия друг Рома, а рядом с ним еще один весьма примечательный человек.
В синем с золотом мундире, стоит в традиционной для римской армии позе ожидания — ноги на ширине плеч, руки сцеплены за спиной. Гражданин Рима, квирит — как сами называли себя жители Рима. Причем породистый квирит, нобель — с чистой от лицевых татуировок и краски кожей.
Когда я зашел, римлянин даже не посмотрел на меня, стоя вполоборота и глядя на плац за окном. Я же сейчас смотрел только на него. В отличие от кастеров, квириты — так называемые истинные граждане Рима, внешне не отличаются от обычных людей. Но все равно его лицо казалось нереальным: так выглядят совершенные люди, генерируемые картинками нейросетей. Причем сквозь идеальное совершенство отчетливо проглядывают узнаваемые черты — признак старых или высоких фамилий, представителям которых никакие идентификаторы просто не нужны, их и так по лицам узнают.