— Вы готовы назвать мне новое имя? В ином случае я буду вынуждена записать вас сама, выбрав из списка дежурных вариантов.
Нет, спасибо, из дежурного списка не хочу. Быстро перебрал в памяти все используемые ранее имена, прокатав в уме их соответствие римской традиции. Есть одно, греческое, но все же с непростой историей. Несмотря на то, что мой друг Рома рядом, я решил рискнуть — если что, сделаю вид, что это была понятная только нам двоим шутка.
— Александр. На это имя нет запретов?
— Конечно, ведь это имя…
Марина осеклась на полуслове, потому что Рома вдруг сделал шаг вперед и тронул ее за плечо. Когда девушка обернулась, он едва заметно кивнул.
— Для вас запретов нет, — перевела на меня взгляд Марина, тщетно пытающаяся скрыть изумление. — Итак, Александр…
— Саргон, — ответил я.
Почему бы и не да, собственно.
— Александр Саргон, — повторила Марина, записывая на листе мое новое имя. — Поздравляю, что живой, — шепнула она вдруг, глянув неожиданно теплым взглядом, после чего направилась к камере напротив, где Виталя уже заранее просил записать как Виталий Стас.
Почему Стас — я уже знал, суетолог все уши прожужжал за минувшие дни. Как оказалось, друзья Виталика называли его Стасом после выхода клипа группы Ленинград, и сказанной там фразы: «Я не Стас, я Виталик». Виталя, кстати, сейчас явно вознамерился рассказать Марине эту историю, но она уже сделала запись и двинулась дальше собирать старые-новые имена. При этом я заметил, что Рома группу ее сопровождения покинул — похоже, только ради меня в барак приходил.
Последняя ночь в карантине тянулась долго — большинство не спало в ожидании.
На утро — казалось оно никогда не настанет, сразу после завтрака последовал контрольный осмотр, после которого нас по одному начали выводить нас на улицу. Естественно, ото входа, так что вышел я на улицу последним.
Человек сорок пять — оценил я навскидку группу людей, с которыми провел трое суток в одном здании, но лица подавляющего большинства видел впервые, зная только по голосам.
Нас выстроили в шеренгу вдоль стены карантинного барака, в процессе я посчитал по головам. Сорок пять человек — надо же, как навскидку правильно количество оценил. Некоторое время мы так и стояли в неизвестности — охраняемые десятком легионеров. Через пару минут начались активные перешептывания — я даже не удивился, что Виталя суету наводит. Переговариваться он начал с Димарко — который, как я и предполагал, оказался внушительных размеров мужчиной лет сорока. Ростом не сильно выше меня, но в плечах и лице значительно шире. Легионеры-немцы на разговорчики в строю не реагировали, демонстрируя полнейшее равнодушие.