На самом деле я не был так стопроцентно уверен в безнаказанности. Но бегство перечеркнет все мои действия по внедрению, да и альтушку точно погубит. Присутствие же Марины рядом просто помогало сохранить лицо и бесстрастный вид, держа марку.
Петляющий на ходу сигнифер уже дошел до штабной палатки, ввалился внутрь. Медленно потянулись секунды — Марина в этот момент прошептала что все, это конец — с таким же смыслом, но чуть другими словами. После начала молиться совсем негромко, но замолчала: из палатки появился Гельмут, и отправил Илиана к одному из тентованных грузовиков, а сам направился в нашу сторону.
— Камрад Александр, мой сигнифер утверждает, что вы позволили себе рукоприкладство в его сторону, — выразительно глянув на Марину, произнес Гельмут.
— Никоим образом, господин центурион. Камрад Илиан поскользнулся и упал, расшибив себе голову. Видимо по этой причине у него некоторое помутнение рассудка.
— Как вы считаете, это не помешает ему исполнять свои обязанности?
— Думаю не помешает.
Сказал совершенно не подумав — слишком был приятно удивлен, что мои догадки в очередной раз подтвердились. И только ляпнув, понял, что Гельмут намекал на возможность удалить сигнифера прочь с моих глаз. Исправляться было поздно, потому что Гельмут уже кивнул.
— Мои помощники заняты строевой подготовкой, поэтому отвезите камрада Илиана в лазарет легиона. Когда вернется, отдайте ему оружие… которое он обронил при падении.
— Будет сделано.
Еще раз кивнув, Гельмут пошагал прочь. Марина, оцепенев, смотрела на меня в изумлении. Рот ее чуть приоткрылся, показывая белоснежные зубки.
— Это как так? — негромко поинтересовалась она.
— Я же сказал, что подчиняюсь только тебе и центуриону, — ровным голосом произнес я и ободряюще подмигнул ошарашенной девушке, у которой происходящее просто не стыковалось с реальностью.
В лагерь легиона мы поехали на кургузом опель-блице. Я без подсказки догадался — раз уж нас вывезли в окруженное лесом поле поодаль от чужих глаз, значит появляться на советской технике в немецком легионе совершенно нежелательно. Чтобы не получилось как в анекдоте про Штирлица, когда он оказался на грани провала, придя на пляж загорать в красных трусах с серпом и молотом.
С Мариной мы ехали в кабине, «поскользнувшийся» сигнифер — в кунге. Там до этого было загружено полагающееся научной группе имущество, самое разное — полевая форма, спальные мешки (целых четыре), мобильный душ и чего только не было. Они вдвоем, оказывается, и ездили только что в форпост корпорации получать по списку.