— Но если все согласятся, тогда ты останешься здесь совсем один, — потрясенно восклицаю я. — Как же ты будешь тут жить? Без друзей? Без единой живой души?
— Совсем один? — хмурится медвед. — Вряд ли. Ослик тоже не согласится выходить наружу. Он такой же старый домосед, как и я. Он потерял очень многое в последней войне, гораздо больше, чем кто-либо из нас…
Мой биокостюм быстро приводит себя в порядок. Боевые артефакты и части брони пока лежат на хранении у Кенги. Не думаю, что здесь мне что-либо угрожает. Распрощавшись с медведом, который снова присосался к крану, выхожу искать последнего из могикан, то есть Ослика.
Его я нашел у единственного в округе озера, идти до которого пришлось достаточно долго. Заблудиться в здешнем лесу попросту невозможно — деревья стоят далеко друг от друга, отличаясь лишь высотой и толщиной. Это огромные великаны, рядом с которыми чувствуешь себя ребенком. Помнится, в Эльфийском лесу росли похожие. Странно, но активируя дар Детей Леса, я не почувствовал ровным счетом ничего: ни отзвуков чьих бы то ни было мыслей, шума насекомых, и даже ауры птиц. Словно лес был совершенно пуст. Или мертв. Но стоило мне отключить дар, как на меня снова наваливался птичий гомон и шелест листвы. Скорее всего, это объяснялось искусственной жизнью этого мирка.
Как ни странно, но с Ослом мне удалось договориться довольно быстро. То есть, стоило только мне выйти из леса, как он тут же махнул мне рукой, приглашая сесть рядом на скромном причале, где стояли ведерки с удочками. Мы разговорились, и он также, как и остальные, дал мне свое разрешение на использование призыва. В целом, он показался мне довольно неплохим, пусть и немного замкнутым парнем.
Когда же я собрался уходить и спросил его напоследок о возвращении во внешний мир, Ослик отказался наотрез.
— Думаю, Винни успел тебе рассказать, что я тот, за кем шла армия? — спрашивает он, стараясь не смотреть мне в глаза. — Думаю, ты уже и сам догадался, что я обладал мощью, куда выше, чем у тех недоносков, которые противостояли нам. На моих глазах гибли миллионы, миллиарды тех, кто готов был отдать жизнь за меня и будущее… Когда нас свергли и заточили в образ игрушек, я едва с ума не сошел, когда осознал, что по моей вине погибла целая цивилизация. В поражении был виноват только я. Нет, Ричард, мне нет ходу обратно. Пусть я останусь тут совсем один, но это мой рок. Только мое наказание. И оно будет длиться вечно. Ему нет искупления. Теперь иди, у тебя еще много дел, а время не ждет. Забери с собой девчонок, они еще совсем молоды, а про меня — забудь.