Элина остановилась на пороге.
На мгновение ей захотелось сделать именно то, чего от неё, наверное, ждали: растеряться, закричать, броситься к каждой кукле сразу и тем самым испортить последние целые нити. Но рядом Мира подняла голову и сказала дрожащим голосом:
— Госпожа, мы не дали им вынести книгу.
И этого хватило.
Элина вошла в мастерскую.
— Никто больше не трогает нити руками, — сказала она. Голос оказался не громким, но люди тут же замолчали. — Всё, что упало, остаётся там, где лежит, пока я не посмотрю. Талия, мне нужны чистые полотна на каждый стол. Пим, вода только для рук и ткани, не лить на пол. Мира, записывай: повреждены полки, катушки, куклы у третьего шкафа, книга заказов под чёрной сетью. Лорен, кто вошёл?
— Трое, госпожа, — ответил стражник с порога. — Один задержан. Двое ушли через лаз, но там уже наши. Они действовали быстро, будто знали, куда идти.
— Они знали, — сказала Ним.
Рейнар подошёл к человеку на земле. Тот был в тёмной одежде без знаков. Лицо закрывал капюшон, но когда стражник сорвал ткань, Элина увидела совсем молодого мужчину. Не дворянина. Не слугу из тех, кого она уже знала. Скорее наёмного исполнителя, которому сказали, что старые куклы — пустой хлам, а женщина во флигеле не успеет помешать.
— Кто послал? — спросил Рейнар.
Мужчина молчал.
Элина даже не посмотрела на него. Сейчас он был не главной нитью.
Она подошла к Чашке.
— Держишься?
Кухонная хранительница сердито моргнула.
— Уронили муку, порвали ленту, пытались открыть книгу грязными руками. Безобразие.
— Значит, держишься.
— Разумеется.
Элина коснулась её ленты. Разрыв был неприятный, но не смертельный. Чашка ворчала, значит, узор не повреждён до конца.
Весы было хуже. Одна чаша на груди потемнела, потому что чёрная сеть над книгой проходила через её знак. Она, видимо, пыталась удержать книгу от чужих рук и приняла часть удара на себя.
— Ним, Весы первая.
— Да.
— Потом книга. Потом полка.
— Парадная кукла?
Элина посмотрела на коробку с белым шёлком.
Кукла Авелии лежала с закрытыми глазами. Серые жемчужины под шёлком стали почти чёрными. Но лицо было цело.
— Потом она, — сказала Элина. — Если начнём с неё, сеть решит, что мы спасаем маску, а не основу.
Ним кивнула.
Рейнар подошёл ближе.
— Что мне делать?
Элина подняла на него глаза.
Вопрос был простой. Но в разгромленной мастерской он прозвучал сильнее всех признаний. Дракон спрашивал не из вежливости. Он действительно ждал, куда поставить свою силу так, чтобы не сломать.
— Уберите задержанного из флигеля, но не в подземелья, где его смогут заставить замолчать до утра. Пусть Лорен держит его в садовой сторожке под Вашей личной печатью. Второе: закрыть лаз. Третье: никого из совета и управляющего сюда не пускать до рассвета. Четвёртое: если Ардель или Авелия появятся с жалобой, что я испортила их людей, пусть ждут у главного зала.