И ещё одна картина.
Восточный флигель.
Мастерская.
Разгромленная.
Элина резко шагнула к отражению, но оно уже рассыпалось. Остался только звук — глухой удар, звон упавшего стекла, треск дерева, тихий вскрик Миры.
— Мастерская, — сказала она.
Рейнар обернулся к Арделю, но советника уже не было на прежнем месте. В тот миг, когда Оконница открыла глаза, он вывернул кольцо, и пол под ним провалился тенью. Не люк — отражение в чёрном стекле, спрятанное под ковром. Ардель исчез, оставив после себя только резкий след белого камня в воздухе.
— Проклятые зеркальные ходы, — прошептала Ним.
— Авелия? — спросила Элина.
Оконница повернула голову к разбитому окну.
— Бежит… к свету… не одна…
— К флигелю, — сказал Рейнар.
Они выбежали из дома смотрителя уже не скрываясь.
На старой дороге ветер бил в лицо, луна спряталась за тучами, садовая стена казалась дальше, чем прежде. Элина бежала, придерживая платье, чувствуя, как в платке рядом с её запястьем оживает уже не отдельная рука, а связь с Оконницей, которая теперь двигалась сама — тонкая, прозрачная, ещё слабая, но живая. Ним держалась на её плече молча. Рейнар шёл рядом, подстраивая шаг так, чтобы не обогнать её слишком сильно, но и не дать отстать.
За садовой стеной поднялся крик.
Потом второй.
А потом над восточным флигелем вспыхнул свет.
На этот раз не золотой.
Рваный, грязно-серый, будто кто-то порвал сразу десятки нитей, и каждая взвизгнула в воздухе.
Элина ворвалась во двор у флигеля и увидела кошмар.
Дверь мастерской была распахнута настежь. Лорен стоял у крыльца с мечом в руках, один стражник удерживал на земле человека в тёмной одежде, второй пытался закрыть калитку, через которую кто-то только что выскользнул. Мира сидела на ступенях, прижимая к груди книгу заявок, лицо её было белым, но глаза — ясными. Пим стоял рядом с ведром воды, хотя обычного огня не было. Талия Рон держала в руках связку полотна и командовала двумя горничными так уверенно, будто всю жизнь отражала нападения на магические флигели.
А внутри мастерской всё было перевёрнуто.
Столы сдвинуты. Ящики распахнуты. Нити вырваны из катушек и разбросаны по полу. Несколько кукол лежали на боку, одна полка была сломана, коробка с парадной куклой Авелии раскрыта, белый шёлк измят и испачкан пылью. Над книгой заказов дрожала тонкая чёрная сеть. Чашка стояла у очага, выставив руки перед собой, и её красная лента была порвана. Весы лежала рядом с книгой, одна вышитая чаша на груди потемнела. Ключница сидела у двери, прижимая к себе маленький серебряный ключ, и у неё отсутствовал кусочек рукава.