— … как бы там ни было, но я это дело так не оставлю! — успел я ухватить лишь финал реплики Радецкой.
Не совсем понимая, как следует ответить, я ограничился коротким кивком. Судя по всему, с реакцией угадал.
На этом беседа и завершилась. Дальше мы с Зориным покинули кабинет руководительницы и зашагали по роскошным залам управленческого сектора. Впрочем, когда здесь побываешь в сто десятый раз, то вся эта помпезность уже не так впечатляет. Разве что акула… Как они её сюда завозили? Неужто на лифте?
— Знаешь, Бугров, хоть мы с тобой и не ладим, но я тоже хочу тебя поблагодарить, — нарушил вдруг молчание начальник личной безопасности. — От себя и от лица всех ребят из моего подразделения. Страшно представить, какие пертурбации грянули бы в «Оптиме», если бы Инессу Романовну застрелили…. Тьфу! Даже думать об этом не хочу. Но мы б всё равно о том не узнали, поскольку вылетели бы с волчьим билетом и отметкой о профнепригодности. Никто ведь не стал бы слушать наши россказни про одержимость и демонов.
— Именно поэтому нужно предавать огласке эту информацию. Общество должно готовиться к появлению глобального врага, — проговорил я. — Как там, кстати, у Валентина Радецкого дела? Он пропихнул материал в СМИ?
— Не знаю, мы эту тему не обсуждали с Инессой Романовной, — пожал плечами спутник.
Дальше немного помолчали. Лишь эхо наших шагов разносилось по пустым залам.
— Зорин, ты уж извини меня, — прервал я затягивающуюся паузу. — Мне-то казалось, что ты какой-то говнюк надутый, а ты вполне нормальный мужик оказался. Не думал, что ты надо мной так хлопотать кинешься. Прям как натуральный полевой хирург.
— Нас в спецуре по тактической медицине так гоняли, что мама не горюй, — хмыкнул бритоголовый, спокойно воспринимая моё признание. — Врачом, конечно, я от этого не стал. А вот фельдшером, наверное, смог бы подрабатывать. Но как же мы все охренели, когда ты встал…
Мы с начальником личной безопасности сдержанно рассмеялись.
— Ох, даже стыдно теперь, что я тебя Коленкой называл, — покаялся я.
— Ты… называл меня Коленкой? — аж споткнулся собеседник.
— Ой, да замяли. Что было то прошло, — поспешил я съехать с темы.
К моему удивлению, Зорин только поулыбался. Вроде даже не обиделся.
— Бугров? — негромко позвал он.
— Чего?
— Ты говорил, что твоё тело восстанавливается в темноте?
— Ну да, вроде того, — нервно дёрнул я щекой, всё ещё не до конца веря, что с кем-то обсуждаю эту тему.
— А где ты находишься, пока тело… ну… кхм… мертво? — смущённо произнёс спутник.
— Веришь в ад? — вопросом на вопрос ответил я.