— Теперь, кажется, да, — побледнел Зорин.
— Ну вот…
— А рай? Он тоже существует? — с дрожью в голосе поинтересовался Зорин.
— Надеюсь. Но мне не довелось видеть, — протяжно вздохнул я.
— Значит, ты бывал только в аду? — напряжённо сцепил пальцы собеседник.
— Угу. Много раз.
— Там… очень плохо? — охрип от волнения бритоголовый.
Я перевёл на него взгляд, но начальник личной безопасности будто нарочно смотрел куда-то себе под ноги, а не на меня.
— Это крайне херовое место, но ты уверен, что хочешь подробностей?
— Не знаю… всё это слишком неожиданно. Ещё недавно я не верил ни в демонов, ни в Преисподнюю, а тут они ворвались в мою жизнь. Да так, что у меня не получается отрицать. И теперь я только об этом и думаю. А что если я тоже…
Мой спутник прервался и закусил губу. Глаза его расширились, и в них царил неподдельный ужас.
— Да не кисни ты так! Привыкнешь! — по-приятельски хлопнул я Зорина по плечу, выводя из оцепенения.
Тот вроде даже попытался выдавить улыбку, однако вышло так себе.
— Это ты в аду столько всего узнал о демонах? — снова вернулся мужчина к той же теме.
— Не только… — посмурнел я.
Алексей Аркадьевич перемену в моём настроении уловил, а потому расспросы прекратил. А может решил, что ему на сегодня достаточно впечатлений. Тут мы как раз добрались до периметра управленческого сектора и разошлись в разные стороны, махнув друг другу на прощание.
Поскольку я лишился верхней одежды, то взял курс на тринадцатый этаж, прямиком в финансовый отдел. Там где-то на вешалках сиротливо висел мой старый плащ. Не бог весть какое спасение от подступающих зимних холодов, но всё же лучше, чем бежать домой в одной рубашке.
Поразительно, но в моём старом отделе до сих пор горел свет. Сколько на часах? Ого, почти одиннадцать вечера. Кто ж там никак наработаться не может? Или у них уже начался традиционный предновогодний аврал?
Задавая себе эти вопросы, я дошел до нашего опен-спейса и заглянул внутрь. Моему взору предстали ряды пустующих столов и выключенных компьютеров. И лишь вдалеке из-за монитора выглядывала одинокая русоволосая макушка.
— Кто это там за весь колхоз впахивает? — громко обратился я.
Целиком мне девушку не было видно, но я заметил, как коллега подпрыгнула от неожиданности.
— Ой, Пётр? Это вы? — поднялась над «укрытием» пара широко распахнутых глаз.
— Нет, Ольга, это призрак коммунизма бродит и ищет пролетариев, готовых сбросить с себя ярмо эксплуататоров, — иронично отозвался я.
Коллега неуверенно улыбнулась:
— Непривычно как-то своё имя слышать. Ещё и полное. Уже привыкла, что меня тут иначе как Малы́ш не зовут.