Кривые зубы с неприятным лязгом смыкаются на стволе, однако дуло оказывается прямо в гло́тке существа. Порождение Бездны рычит, изрыгая пламя. Обжигающие языки лижут мне пальцы руку. Но тут гремит выстрел. Голова собакоподобного зверя взрывается, густо забрызгивая меня тёплым месивом. А огонь, рвущийся из нутра твари, постепенно затухает.
«Ха-ха-ха! Прекрасно, прекрасно! Покажи мне, как ненавидишь своих врагов, смертный!» — воодушевлённо кричит из глубин своего узилища Валаккар.
Я ему не отвечаю. Некогда.
Вот одна из тварей делает вид, что собирается прыгнуть на меня, но в последний момент меняет направление. Выстрел! Мимо. Пуля, высекая искры из асфальта, рикошетом уходит куда-то в сторону. А изувеченное Бездной создание исполняет замысловатый кульбит. Оно сперва сигает на стену, невероятно изворачивается, отталкивается от неё в воздухе, а затем летит прямо в меня, покрывая сразу десяток метров.
Время будто замедлилось, позволяя мне в мельчайших подробностях запечатлеть в памяти эту оскаленную морду. Сочащиеся влагой губы, растрескавшиеся от огненного жара, палёная шерсть, обугленная кожа, почерневшие дёсны и затянутый мутной поволокой взор. Всё это я рассмотрел за тот ничтожный миг, пока существо распласталось в прыжке. А потом…
«Бах!» — монструозный «Самум» подпрыгивает в ладони. Он посылает пулю точно промеж светящихся глаз. Уворачиваюсь от умершей прямо в полёте туши и получаю короткую передышку. Бегло оцениваю обстановку. Зоринские бойцы ни на шаг не отступают от Радецкой и в меру своих сил отстреливают снующих по темноте чудовищ.
— Перезаряжаю! Пять сек! — кричит один из них, и выбрасывает из рукояти пушки пустой магазин.
И тогда ближайшая тварь совершает длинный прыжок, сбивая его с ног. Мужчина орёт и сопротивляется, но отродью эти трепыхания безразличны. Зверь ловко ловит руку своей жертвы и на моих глазах в два укуса перегрызает её, будто ножку рахитичного цыплёнка.
— Твою мать! Тоха! — орёт коллега пострадавшего и спешит ему на выручку.
— Баран, уйди с линии! — кричу уже я, поскольку спина этого недоделанного героя закрывает мне цель.
Но тот либо не слышит меня, либо не понимает, что мой возглас адресован ему. Боец сбрасывает с раненного товарища озверевшее порождение Бездны знатным пинком. А затем выпускает четыре пули, метя в череп. Тварь утробно рычит, но больше уже не встаёт. Однако за свой подвиг телохранитель расплачивается слишком жестоко…
Сразу два уродливых создания вцепляются ему в колени, и история повторяется. Отродья неистово трясут головами. Их монструозные пасти, усеянные неровными клыками, с поразительной лёгкостью рвут плоть и кости. Герой падает и истошно вопит, глядя будто завороженный, как его нижние конечности с противным хрустом отделяются от тела.