— Но как же… вы ведь… — потеряно замямлила глава «Оптимы».
— Всё потом! Бежим! — гаркнул я и потянул Радецкую обратно к автомобилям.
Что-то сейчас начнётся… а у меня всего семь патронов, чтобы дать отпор…
«Ты забываешь, смертный, что у тебя есть ещё и я», — недобро ощерился мрак в моей душе.
Но легче не стало. Наоборот, отзвуки этого жуткого голоса лишь усилили мою тревогу.
Добежав с Радецкой до брошенных автомобилей, я остановился. Дальше нельзя. Там наверняка нам поставили заслон. На сей раз злоумышленники организовали полноценную ловушку, из которой попросту нет выхода. Значит, придётся держать оборону здесь.
— В машину, живо, — глухо приказываю я.
Инесса Романовна безропотно подчиняется. Она не в том состоянии, чтобы спорить и задавать вопросы.
Семь патронов…
Где-то вдалеке послышался раскат многоголосого хохота. Охотники идут и даже не скрываются. Они уверены, что нас можно брать голыми руками.
Сзади вдруг закашляли пистолеты. Кажется, телохранители Радецкой встретили неприятеля и вступили в перестрелку. Однако всё закончилось слишком быстро. Прозвучало несколько длинных очередей, которые отражались от стен и многократно дробились, превращаясь в рокочущий гул. Это явно палили из чего-то потяжелее наших короткостволов. Винтовочный калибр, не меньше.
Затем с той стороны, где остались наши израненные бойцы, раздался душераздирающий нечеловеческий вопль. Я не узнал этого голоса. Слишком уж он звучал надрывно. Словно там кого-то по живому резали. А потом всё резко стихло.
Что-то влажно чавкнуло и вновь грянул раскат смеха. Шаги. Размеренный топот каблуков. Эхо чужих разговоров. Нас идут убивать спокойно и буднично. В действиях неприятеля нет ни капли суеты. Вскоре на стенах тоннеля начинают плясать пятна света от фонарей. Враг совсем близко. Силуэт одного из противников попадает в луч, и я вижу на стене его тень.
По ней легко угадывались квадратные выступы разгрузочного жилета. Массивная округлость шлема придаёт голове комичные диспропорции. А в руках без труда узнаются характерные очертания винтовки, упёртой прикладом в плечо.
Срань господня… да это же полноценные штурмовики пришли по нашу душу. А у меня только семь патронов…
Вскоре яркая искорка света вышла из-за плавного поворота и безошибочно уставилась в мою сторону.
— Вот они! — донеслось от неприятеля.
Затем в поле зрения появилось ещё четыре белых фонаря. Только отсюда зашло пятеро. И все хорошо экипированы. А ведь их подельники ещё и сзади подпирают. А я далеко не солдат. Я экзорцист. И у меня осталось всего семь патронов…