Меня знатно тряхнуло в кресле. Шофёр сдавленно заматерился, стараясь сладить с дёргающимся в руках рулём. А одновременно с этим загорелись красным и стоп-сигналы тачки, двигавшейся впереди.
— Чтоб тебя! Это что за приколы⁈ — эмоционально ударил по приборной панели водитель, когда ему всё же удалось безопасно остановить транспортное средство.
— Что за хрень? — потребовал я ответа.
— А я знаю⁈ Как будто колёса все разом спустило. Чуть не кувыркнулись через крышу! Еле удержал…
Я высунулся из салона и бросил взгляд на шины. Точно, зараза, пробиты. Одни диски на асфальте стоят…
Уже понимая, к чему всё идёт, постучал в стекло позади себя:
— Инесса Романовна! Валим отсюда, срочно!
Радецкая, слава богу, не спорила и не препиралась. Правда, стоило ей отпереть пассажирскую дверь, как свет в тоннеле погас. Теперь темноту разгоняли лишь фары наших автомобилей. Даже сам въезд был отсюда не виден, хотя из-за плавного поворота угадывалось бледное зарево стремительно иссякающего дня.
— Давай-давай, Инесса Романовна, разгоняйся! — буквально выволок я из машины президента «Оптимы», которая пугливо обмерла, едва над головой потухли лампы.
— Что происходит⁈ — требовательно уставилась на меня глава корпорации.
— Хрен знает, но, вряд ли это что-то хорошее…
На долгую болтовню не было времени. Пятеро бойцов из первой тачки присоединились к нам, и в процессе молниеносного совещания мы совместно приняли решение мчать к ближайшему выходу. То есть, назад.
Не помню, как «Самум» оказался в ладони. Мне осталось только щелкнуть флажком предохранителя, да дёрнуть затвор, досылая патрон. Другие телохранители последовали моему примеру и тоже вооружились. Стало немного спокойней, но не шибко.
Внезапно среди топота восьми пар наших подошв я различил какой-то посторонний звук, который показался мне смутно знакомым. Я совершенно точно слышал его где-то раньше. Но где?
Момент осознания пришёл не один, а с целым потоком воспоминаний. Промозглая ночь, призрачные отблески фонарей на сыром тротуаре, глухие стены переулка и… хрипы. Надсадные, булькающие, словно воздух с трудом прорывался из скованных слизью лёгких.
Я замер как вкопанный, и успел поймать Радецкую за рукав. Телохранители тоже резко остановились и насели на меня с вопросами. А я не знал, что им ответить. Поскольку не имел понятия, как объяснить кто там дышит. Я приложил палец к губам, призывая к тишине. И вот тут-то сотрудники личной безопасности тоже различили посторонние звуки. Они приближались, становились отчётливей с каждой секундой. Бойцы сразу же сгруппировались вокруг Инессы Романовны, прикрывая от возможной угрозы.