— З-здравствуйте, госпожа п-президент! — объявил Воротынцев, вмиг покрываясь испариной. — М-мы всё сделали, как вы и велели. Об-бразец помещён в карантинную зону, доступ к н-нему… э-э-э… закрыт.
— Отлично, проведите нас туда, — приказала Инесса Романовна.
Увидав, что лаборатория всё ещё стоит и погружаться в пучину адского хаоса пока не планирует, глава «Оптимы» заметно успокоилась. А судя по тому, как она избегала зрительного контакта, то ещё и некоторую неловкость ощущала за свою тревожность.
Не впервые за ней подмечаю, что она стыдится проявлять яркие эмоции. И зря, как по мне. Вот взять, к примеру, меня. Хочется орать? Я ору. Хочется послать на три буквы? Обязательно пошлю. Хочется смеяться? Смеюсь. Когда ежечасно самого себя не пересиливаешь, а живёшь в гармонии с собственным темпераментом, то и Бездне с демонами труднее к тебе подобраться.
Воротынцев послушно повёл нас в буферную зону. Там он выдал нам четыре комплекта изолирующих комбинезонов, как в долбаном кино. Громоздких таких, полностью герметичных из ярко-жёлтого полимерного материала. С двойными рядами молний и клапанов, которые самостоятельно хрен закроешь.
Пришлось главному лаборанту помогать нам облачаться. Сначала он замотал Зорина, затем меня и Пашу. Радецкую же оставил напоследок. Чтобы «госпожа президент» лишнюю минуту не потела в этом наряде.
Когда формальная часть была исполнена, Воротынцев сам вкинулся в похожий комбинезон. Причём, сделал это за каких-то полминуты, как солдат-срочник при сдаче норматива. И вот только после этого мы отправились смотреть на чудовищную зверушку.
Инессу Романовну, кстати, сразу двое уговаривали не ходить в карантинную зону. Сам главный лаборант и Зорин. Но она твёрдо вознамерилась увидеть останки загадочной твари лично.
По пути я ощущал себя героем какого-то остросюжетного фильма про смертельный вирус. А пустующие коридоры исследовательского объекта это впечатление только усиливали. Нет, конечно, мне было понятно, что тут все рядовые сотрудники попрятались по своим кабинетам в связи с приездом высокого начальства. Но всё же…
А вот карантинная зона меня расстроила. Я ожидал чего-то более… более… даже не знаю. Технологичного, что ли? Ну там, бронированные двери, автоматические санитарные шлюзы, камеры с различными удалённо управляемыми манипуляторами. Но реальность оказалась куда прозаичней — обычная комнатушка три на три метра, противный зеленоватый кафель на стенах, да несколько секций стальных столов.
Единственное оборудование, которое здесь стояло — биомедицинский холодильник, похожий на самый обычный морозильный ларь. Из него-то Воротынцев и извлёк непрозрачный мешок из толстого полиэтилена. А внутри, судя по ряду острых бугорков, проступающих сквозь материал, покоилась и само существо.