Моя оборонительная позиция изначально была проигрышной, и рано или поздно придется переходить к более резким действиям и таки угробить противника. К счастью, до этого не дошло, потому что в гараже появился новый персонаж и разразился возмущенными воплями. Голос у Тагильского был будь здоров, правда, из его криков я ничего не понял. Орал он на каком-то кавказском языке — возможно, чеченском. В этой языковой группе я совершенно не разбирался.
Зато стало понятно, откуда у него столь характерная внешность, несмотря на прозвище Тагильский. Но сейчас мне было не до странности в биографии местного авторитета, потому что мой соперник и не собирался реагировать на вопли начальства. Зато ему пришлось ставить целую кучу круговых щитов, чтобы не поймать пулю от своих же. Парочка стрелков начала палить в абрека явно по приказу пахана.
— Косарь, уводи его отсюда! — наорал на моего временного напарника Жора.
Получилось немножко по-другому, потому что Саня после лицезрения схватки чародеев запредельного для него уровня впал в легкий ступор, так что это мне пришлось подталкивать его в сторону машины. И только дойдя до своего кабриолета, он пришел в себя и лихо прыгнул за руль. Я же, чтобы не устраивать лишние хороводы, тупо перевалился через верх двери, шмякнувшись на заднее сиденье. Косарь с визгом колес, явно запустив дизельный двигатель, сорвал машину с места. Но расслабляться было рано, потому что бесновавшийся Ваха запустил нам вслед какое-то не опознанное мною плетение. Я тут же на всякий случай сплел бутерброд из трех разнонаправленных щитов и сильно удивился, когда летевший вдогонку конструкт был отражен лишь последним из них.
Это где же он научился плеваться такой дрянью?
Мелькнувшая в голове мысль надолго там не задержалась, потому что нужно было занять более удобное положение, иначе я имел все шансы вылететь из кабриолета, который выделывал безумные зигзаги, пытаясь выбраться на широкий Серпантин. За использование дизеля внутри человейника Косарю, конечно, еще влетит, но сейчас нам нужно было побыстрее выбраться из этой западни. Оставаться и выяснять, какая муха укусила бесноватого бандоса, у меня не было ни малейшего желания. А к классическим вопросам — кто виноват и каких люлей выписывать этому виноватому — вернусь позже.
И мне, и Косарю удалось окончательно успокоиться, лишь когда выбрались на трассу, ведущую к Серому городу. А к моему дому подъехали вообще в отрешенном и задумчивом состоянии. Было видно, что Саня не собирался ничего со мной обсуждать, но у меня по этому поводу имелось другое мнение. Я выбрался с заднего сиденья, теперь уже открыв дверь кабриолета, и подошел к угрюмо замершему за рулем водителю. Кинетический конструкт начал сплетать заранее, так что сейчас просто перебросил его на Косаря и с интересом наблюдал, как бандит забился, словно муха в паутине. Это плетение так и называлось, потому что чем больше сопротивляешься, тем туже стягиваются силовые линии.