— Хорошая идея, — кивнула я, — а заодно расскажем врачам, которые приедут, почему я нарушаю постельный режим, который мне назначили.
Врала, конечно. Никто мне такой режим не назначал, но им, откуда это знать? Здесь никто ни разу не доктор.
Я самую малость повысила голос, чтобы меня услышали не только стоящие рядом, но и до мымры дошло, что сейчас, возможно, может произойти и продолжила:
— А потому, что кто-то имеет ко мне личную неприязнь ничем не обоснованную, и пока я выполняю долг комсомолки перед Родиной, строит против меня козни. А сегодня, пользуясь моим слабым состоянием, после ранения, этот кто-то попытался членами…
Замешкалась на секунду. Как то не совсем благозвучно прозвучало, но увидев, что все смотрят на меня горящими глазами, продолжила:
— Членами комсомольской дружины возвести на меня полнейшую ложь. Но я уверена, что члены…
И вот какой идиот придумал считать людей по членам, присовокупив к этому и женщин? Ну откуда ему взяться у мымры?
— Уверена, что комсомольцы и партия в этом разберутся.
Фуф. Бессовестный самопиар — наше всё. А с мымрой мне точно не по пути.
Дед ещё сильнее потёр грудь, вот не хватало, чтобы его тут инфаркт прихватил.
Но в этот момент все дружно зааплодировали. Я аж вздрогнула от такого рукоплескания, а старичок вдруг обхватил меня крепко за плечи и отлайкал в обе щеки.
— Вы видите, товарищи, какое поколение подрастает. Не страшно передавать бразды управления. Так, немедленно рассаживаемся по своим местам и составляем протокол собрания. Высшее руководство наградило ученицу школы высокой наградой, и комсомольская дружина обязана на это ответить. Я думаю, товарищи, мы за два часа управимся.
Что? Они совсем рехнулись? Не было у меня желание просиживать здесь ещё два часа.
Я попыталась выдавить на своём лице улыбку и спросила:
— Так я не совсем поняла. Фуршета не будет?
Четыре дня угробила на перелистывание анкет и разглядывание фотографий. И только на второй день, как Илья Спиридонович принёс первые папки, обратила внимание, что умники из паспортного стола подсовывали дела не в рамках нужного возраста, а от 35 и старше. Но даже это ненамного сократило время, хотя, конечно, процесс, как не крути — ускорился.
Честно говоря, с одной стороны мне было жаль потраченного времени, так как в итоге ни одно лицо не напомнило маньяка. А закрыв последнюю папку, поняла: где-то я соскользнула с правильного пути. Радовало лишь одно — пятая карта в моих видениях продолжала лежать рубашкой вверх, а стало быть, незнакомка всё ещё была жива.
Илья Спиридонович только хмыкнул, когда я развела руками, и поскрёб затылок. Потом как обычно спросил: