Мы на Новый год тоже готовили много, но не посреди лета. В новогоднюю ночь всё улетало, к тому же у нас дома всегда было много народу. Да и потом, когда жила самостоятельно, двери моей квартиры всегда были открыты для гостей.
Количеством этого салата, который стоял на столе, можно было запросто накормить человек десять, и ещё осталось бы, а нас в квартире находилось всего четверо.
— Валерочка, — опомнилась Наталья Павловна, — проведи гостью помыть руки.
— Вот, — показал Валера на двери в ванную, — твоё голубое полотенце.
Надо же, мне даже полотенце приготовили. Мелочь, а приятно. Ещё бы знать, какая муха их укусила? Хотя можно было даже не ходить к гадалке: Первый секретарь ЦК ВЛКСМ Молдавии каким-то чудом разузнал, что мне в Кремле Звезду Героя присвоили. Да и Наталья Павловна суетилась, как будто ей в задницу нашатыря влили. А ведь до сих пор, если сопоставить все факты, на дух меня не переносила.
Как есть, докатилась новость, и теперь решили, что Бурундуковая достойна, чтобы украсить их семейку в качестве невестки. Брррр.
Я глянула в зеркало, и меня качнуло. Едва успела ухватиться за умывальник. Предчувствие беды! Реально, как в самолёте, когда вдруг поняла, что сейчас свалимся в штопор.
Мать твою!
Я присела на край ванны и закрыла глаза, пытаясь отыскать где-то в закромах памяти гадалку с картами, чтобы понять, что меня ждёт.
Выпрямилась, широко раскрывая глаза. Что за бред? Сазонова Наталья Павловна крышей съехала или в квартире такая атмосфера ядовитая, что у меня галлюцинация проявилась? Буквально воочию увидела, как пью шампанское, и сознание тут же начинает уплывать. Снотворное? А зачем? Ну бред же сивой кобылы!
Увы, в голову не пришла ни одна умная мысль. Похитить решили? Так я не олигарх, чтобы выколачивать из меня деньги. Брюлики? Ну, про них-то им точно ничего не было известно. Я помотала головой, отбрасывая дурацкие мысли.
Вот только как не выпить и не съесть ничего в этом доме? Единственный правильный вариант — внезапно спохватиться, сказав, что мне срочно нужно куда-нибудь сигануть. На этом и остановилась.
Когда мы вернулись, Николай Васильевич разливал по бокалам шампанское, и руки его слегка подрагивали.
Он замер на какое-то мгновение и перевёл взгляд на меня.
— Ева, я тебе тоже налил шампанское, но, может, ты не пьёшь? Сладкой водички?
— Шампанское, — кивнула я, — это лёгкий напиток. Вот водочку я точно не буду.
Он переглянулся со своей супругой, и они улыбнулись друг другу.
Я подхватила свой бокал и, подняв его, сказала:
— Счастья вашему дому и долгих лет виновнику торжества.