— Как-то уныло у вас тут и безрадостно, — сказала я, поднимаясь.
Хотя «уныло» и «безрадостно» — слова-синонимы. Думала попробовать котлетки, очень уж привлекательно смотрелись. Жаркое с курочкой.
А вот после слов Николая Васильевича, который сам того не подозревая выдал семейку с потрохами, хотя я надеялась, что Валера в этом участие не принимал, пробовать что-либо из закусок уже не хотелось. Даже пожалела, что конфету слопала. Мало ли, что они ещё успели травануть.
Николай Васильевич принялся вылавливать утопленницу, а я ретировалась в сторону коридора. Подхватила с тумбочки подарок для главы семейства, так как за такую подлянку, которую он вздумал учудить, ему ничего не полагалось. Аккуратно упакованный букет взяла в другую руку и покинула негостеприимную квартиру.
Ну а что, розы у меня в комнате могли прекрасно смотреться, и какого чёрта я должна их оставлять?
Нужно было двинуться по улице вверх, чтобы добраться до главной, но я решила пройтись и сократить путь. Многоэтажки закончились, как и асфальт, и это в самом центре столицы. Началась деревня с частными домами, небольшое здание синагоги, и далее я упёрлась в высокий забор, на котором висела реклама с красивым зданием, а ниже большими буквами сообщалось, что на этом месте будет построен центральный универсальный магазин. Правда, когда собирались закончить строительство, указано не было, да и работы не велись. Просто обнесли забором несколько десятков частных домов, предоставив жильцам жилплощадь в другом месте. А сами дома даже сносить ещё не начали.
Пришлось обходить всю эту деревню, пока вновь не оказалась на Измайловской.
Уже подходя к улице Ленина, окунулась в небольшой сквер с фонтаном, каштанами и большими чугунными скамейками.
Около фонтана суетилась детвора, не старше семи-восьми лет, радостно прыгая в воду и устраивая заплывы. Взрослых, кстати, рядом не было ни одного, кто бы мог следить, чтобы детки не пострадали. Только в самом конце аллеи сидела парочка. Причём девушка отвернулась от парня и всем своим видом выражала недовольство.
Симпатичный молодой человек лет двадцати пяти пытался ей что-то говорить, клал руку на плечо, но она нервно её стряхивала.
— Как ты мог, — услышала я её слова, когда подошла ближе, — как ты мог забыть, что у нас сегодня годовщина?
Действительно. Вот как можно забыть такую дату! Год отношений — это ведь целая эпоха для девушки. Она дни считает, влюблена, а он такой сякой.
Девушка искренне возмущалась, а парень растерянно сидел, уставившись ей в затылок.
— Марина, ну в самом деле, мне и в голову не пришло считать дни. Ну прости. Я пропустил тот момент, что сегодня ровно сто дней, как мы с тобой впервые столкнулись в троллейбусе. Но мы ведь не тогда познакомились, а на пятый или шестой раз.