Марк смотрел в окно. Лена мыла посуду. Спиной к нему.
— Лен, — сказал он тихо. — Давай поговорим.
— Давай, — она не обернулась.
— Ты как? Прости за вчера. Я понимаю, это было неожиданно.
— Неожиданно, — эхом отозвалась Лена. — Хорошее слово. Как если бы на голову упал кирпич. Тоже неожиданно.
Марк подошёл, попытался обнять её за плечи. Лена отстранилась. Повернулась, посмотрела на него в упор.
— Я подумала.
Он замер. В его карих глазах плескались надежда и страх одновременно.
— И?
— И я согласна.
Марк выдохнул. Облегчение было таким явным, что Лене захотелось ударить его. Выцарапать ему глаза. Он даже не спросил, как она. Не поинтересовался, что она чувствует. Просто обрадовался, что получил разрешение.
Но она сдержалась. Вытерла руки, подошла к шкафчику, достала блокнот. Положила на стол перед ним.
— Вот. Мои условия.
Марк удивлённо поднял брови. Открыл блокнот, пробежал глазами список и залип. Читал долго. Слишком долго для восьми пунктов.
— Лена, это… — он запнулся. — Это очень подробно.
— Ты хотел правил. Я написала правила. Тебя что-то не устраивает?
Он молчал. Лена видела, как он перечитывает пункт за пунктом, и на лице сменяются эмоции. Удивление. Растерянность. И где-то в глубине горел страх. Да точно, страх. Когда дошёл до пункта про прекращение в любой момент. Надо же: испугался не того, что жена ляжет под другого, а что его свобода в любой момент может накрыться медным тазом.
— Ты серьёзно? — спросил он наконец.
— Совершенно.
— Но… возврат до 23:00? Это же несерьёзно. Взрослые люди…
— Взрослые люди могут планировать время, — хлёстко отрезала Лена. — Ты хотел честности? Вот честность. Никаких ночёвок. Никаких утренних кофе в постель с другими. Ты возвращаешься домой. К семье.
Марк сглотнул.
— А отчёт? Подробный?
— Ты хотел прозрачности. Я хочу знать, с кем ты и где. Без деталей, но без лжи. Если начнёшь врать, игра сразу заканчивается.
— Игра, — повторил Марк. — Ты это называешь игрой?
— А ты как называешь?
Он не ответил. Снова уставился в блокнот.
— Пункт семь, — прочитал вслух. — Никаких следов в доме. Это как?
— Никаких чужих духов, волос, записок, подарков. Ты приходишь домой чистым. Я не хочу знать, чем ты пахнешь на самом деле. И не хочу находить трусы незнакомок в твоих карманах.
Марк поморщился от грубости, но промолчал.
— Пункт восемь, — продолжил он тихо. — Если кто-то заболел, второй ухаживает без упрёков.
— Это значит, — Лена наклонилась к нему, — что если я подхвачу какую-нибудь заразу от твоей любовницы, ты будешь поить меня чаем и не ныть. Потому что это ты притащил эту заразу в дом. Ясно?