Моя подруга, определенно, решает проверить отца на прочность и готова ради этого на
все.
– Хватит! – рявкает «медведь». Его раскрытая ладонь с грохотом падает на стол.
Мы обе подскакиваем на месте от этого удара, и Тамерлан понимает, что переборщил.
– Я правда был занят, – смягчается он.
– Знаешь, папуль, – на последнем слове Яна делает язвительный упор, – чтобы такого не
повторялось, нам нужно обозначить границы. Правила, знаешь?! Деньги на карманные
расходы, личный водитель и никаких женщин. Это мерзко. Ах, да, и, самое главное: моя
подруга Мила будет жить с нами.
– Я… я могу и в другом месте, – подскакиваю.
– Села, – короткий, емкий приказ.
Ничего больше не остается, как повиноваться.
До сих пор искренне надеюсь, что Тамерлан не помнит меня. Да с чего ему помнить?
Сколько таких девочек он в месяц поиметь может?
Вот только взгляд его говорит об обратном. По пляшущим там огонькам чувствую – узнал.
Только бы Яне не рассказал. Вот же позор будет!
Мила
– Мила, правда, мы ведь договорились, что будем жить тут вместе, – напоминает Яна. –
Чего исполняешь сейчас? Папа не против, правда, пап?
– Правда, – взгляд мужчины словно сканирует меня насквозь.
У меня от его слов на сердце почему-то появляется тяжесть.
Я вообще чувствую себя лишней здесь.
И не только потому, что переспала с отцом подруги. Им, наверное, нужно поговорить, а
я просто-напросто мешаю.
Сижу и не дышу. Буквально.
Боюсь сделать или сказать что-то лишнее.
Спасает меня мой телефон, что оживает на столе любимой песней и фотографией брата на
экране.
Хватаюсь за эту возможность, как за спасительную соломинку, хотя говорить с Даней
сейчас нет никакого желания. Но сидеть за одним столом с Тамерланом и его дочерью я
хочу гораздо меньше.
– Извините, – снова подрываюсь с места. – Мне нужно ответить.
Быстро забегаю по лестнице и закрываюсь в «своей» спальне. Я пока еще не распаковала
все вещи, чему теперь очень рада. Не придется долго собираться.
– Привет, Дань, – перезваниваю брату, потому что не успела принять входящий вызов.
Падаю на кровати и устало закрываю глаза.
Вот бы сейчас открыть их – и все исчезло. Будто и не было.