– Ты чего трубку не берешь?! – ругается Даня. – Я тебе третий раз звоню.
– Ой, – не нахожусь что ответить.
– Мы ведь договорились, Мила! Я беспокоюсь за тебя.
– Да мы с Яной все время вместе, что с нами может случиться? – отмахиваюсь от его
слов.
Хотя, мне кажется, самое страшное уже случилось. То, чего никак не могла ожидать.
Даже в самых смелых своих фантазиях.
– Да что угодно! – повышает интонацию Даня. – Я пять лет в столице жил, знаю, что это
за город.
Вздыхаю. Не люблю эти разговоры и нотации.
– Просто будь осторожна, – брат сменяет гнев на милость. – Ладно?! Не хочу, чтобы ту
куда-нибудь вляпалась.
А я уже вляпалась.
Уже вляпалась.
– Конечно, – грустно улыбаюсь. Но, жаль, не могу рассказать всего. Мне жизненно важно
с кем-то поделиться, чтобы не разорвало изнутри. Пережить Тамерлана в первый раз
мне, кажется, было гораздо проще.
А сейчас я в растерянности. Не знаю, что делать.
В кухню решаю больше не возвращаться. Даже после разговора с Даней остаюсь лежать на
кровати, раскинув по сторонам руки и ноги. Но дергаюсь от каждого шороха,
беспокоясь, что Тамерлан зайдет в мою спальню.
Может, вообще не стоило оставлять их наедине? Вдруг он уже растрепал все?
Когда дверь в комнату распахивается, у меня чуть сердце из груди не выскакивает.
Сгребаю себя с кровати, быстро принимая горизонтальное положение. На пороге
появляется все еще заведенная Яна.
– Все в порядке? – спрашиваю, а голос чуть срывается от волнения.
– Конечно же нет! – вскидывает руки подруга. Она уже не такая дерзкая и язвительная.
Просто обиженный ребенок, которого нужно пожалеть.
Наконец, из нее выползло то, что подруга так отчаянно и старательно прятала внутри. В
своем сердце.
– Иди сюда, – раскрываю объятья, приглашая Яну присесть рядом со мной на кровати.
Подруга падает возле меня и принимает ласку. Обнимаю ее и глажу по голове.
– Он домой какую-то шалаву привел, Мил. Понимаешь?! А меня не встретил из-за каких-то
мифических дел. Так хотел наладить со мной отношения, а сам… сам даже не вспомнил,
что я приезжаю!
Мне горько слушать слова подруги. Ком скапливается в горле. Но я все же считаю, Яна
должна дать отцу шанс.
– Вы поговорили? Спросила, где он шлялся восемнадцать лет?