— Отведите в отделение, Кирилл. Убедитесь, что там не ограничатся профилактической беседой. Чтобы каждый пункт обвинения был предъявлен по закону. Завтра в десять — полный отчёт на моём столе, — не повышая тона проговорил мужчина.
Его слова повисли в воздухе на несколько мгновений после того, как он закончил говорить.Это был не приказ, а констатация факта — словно наказание уже состоялось, оставались лишь технические детали.
Кирилл молча склонил голову в почтительном кивке — никаких «понял», «будет исполнено». Просто принял к сведению все указания. В его поклоне читалась не просто дисциплина, а глубинное понимание того, что любое слово этого человека — уже действительность.
На душе сразу стало так тепло от этого осознания, я была уверена, что виновник точно понесет наказание.
Его голос обволок меня теплой, бархатистой дрожью — низкий, с легкой хрипотцой, проникающий прямо под кожу. В нем чувствовалась природная властность, способная подчинять одной лишь интонацией.
Я украдкой рассматриваю обладателя красивого тембра голоса.
На первый взгляд мужчине было около тридцати пяти лет. Поджарый, с атлетичным телосложением и безупречной выправкой (думаю, в прошлом он был военным), это не мог скрыть даже дорогой костюм.
Его красота была строгой и мужественной — без малейшей доли слащавости. И самое странное — глядя на него, я чувствовала себя в безопасности. Это странное, где-то даже иррациональное чувство, на самом деле, такое со мной случается впервые.
Такой человек не будет понапрасну разбрасываться красивыми словами, а будет молча делать.
В каждом его жесте, в самой позе угадывалась привычка повелевать — не криком, не угрозами, а незримой силой присутствия. Таким не нужно доказывать свою власть — она исходила от них, как сила притяжения.
Мой взгляд продолжает свой путь, подмечая каждую мелочь в незнакомце. До этого дня меня не интересовали мужчины постарше, но за этим представителем сильного пола я наблюдаю как завороженная.
Возможно, это связано с тем, что он стал моим спасителем?
Исследуя взглядом его широкие плечи, подмечаю каждую мелочь во внешности мужчины (небольшой шрам на подбородке). Взглядом скольжу все выше, с интересом рассматриваю плотно сжатые губы…
И вдруг я замираю. Его глаза — холодные, цвета зимнего неба — уже наблюдают за мной. Не просто смотрят — изучают, анализируют, видят насквозь. Щеки вспыхивают жарким румянцем, и я благодарна полумраку, скрывающему мое смущение.
Его взгляд… Он обжигал ледяной пронзительностью и одновременно заставлял сердце биться чаще. Казалось, он видит не просто испуганную девушку, а читает всю мою душу — каждую тайну, каждую слабость. И в этом взгляде было нечто такое, отчего перехватывало дыхание и хотелось одновременно и убежать, и приблизиться.