Впрочем, сегодня его голова была занята совершенно другими мыслями, далекими от искусства. Еще бы, ведь Платону предстояло пойти в новую школу, да не 1 сентября, а в середине года, зимой, в феврале! Все ребята уже притерлись друг к другу, а новичка могут встретить враждебно.
Седьмой класс все-таки — люди взрослые, серьезные. Хотя, опять же, надо учитывать разницу. Ведь некоторые пошли в школу с шести лет, а некоторые — с семи. Самому-то Платону скоро должно было исполниться четырнадцать — он был, по большому счету, «старичком» на параллели, хотя ни ростом, ни телосложением не выделялся.
Просто так вышло, что ему пришлось пропустить целый год, и первый раз в свою самую первую школу он пошел в семь лет.
— Ты уже собрался? Поторопись, машина прогревается! Через три минуты на выход!
Тетя Оля, как всегда, опаздывала и поэтому нервничала. Платон-то уже давно собрался, ему не привыкать. Да и что там эти сборы? Рюкзак сложен еще с вечера, оставалось только умыться, одеться да перекусить.
Платон давно наделал бутербродов и сам съел уже пару штук, но сомневался, что тетка успела их обнаружить на кухне. Она выглядела голодной и злой, хотя в душе была добрейшим человеком.
Мальчик быстро причесался перед зеркалом, стараясь не смотреть на свое отражение. Да и что там разглядывать? Среднего роста, черноволосый, недостаточно спортивный — по собственному мнению, хотя подтянуться на турнике он мог не меньше десяти раз. Платон не очень любил свое тело, ища совершенства во всем.
— Тончик, сколько можно тебя ждать, наказание мое! Живо вниз, в машину!
Спорить Платон посчитал ниже своего достоинства. Он спокойно проследовал по лестнице на первый этаж, вышел на улицу, вдохнул морозный воздух. Поглядел, как снежинки весело поблескивают в лучах фонарей. Настраивая себя на продуктивный день, сделал еще несколько глубоких вдохов по особой японской системе, о которой недавно прочел в одной умной книжке, и залез в машину.
Скоро явилась и тетка. Старая по меркам Платона — ей недавно исполнилось двадцать пять лет, — она представляла собой нечто среднее между гламурной блондинкой и строгим менеджером-ботаником.
Одевалась тетка дорого, но скромно. Этакий парадокс. Пожалуй, Платон не смог бы назвать больше ни одного человека, который выглядел бы подобным образом. Свои прекрасные светлые волосы она укладывала в странный куль на голове, носила овальные очки, а длинные ноги оборачивала не менее длинной юбкой. Одежду тетка всегда выбирала самую простую, хотя и дорогую, благо, зарплата позволяла. В общем, мало кто знал, как выглядела тетя Оля в домашних условиях, когда могла себе позволить естественность и свободу. Но, сказать по правде, никто этим и не интересовался. Кавалеров у тети Оли отродясь не водилось. Не до них ей было.