Ну охуенно с ней.
— Что там за ферма трупов-то? — пытаюсь я остудить свои чувства.
— Полигон, где изучают процессы разложения человеческих тел.
— Тьфу, блять! — стреляю сигаретой в урну. — А что-то хорошее было там в твоём аду?
— Собака.
— Вот… хоть что-то.
— Ее убили.
— Блять…
Сомневаюсь, что тот, кто сделал это, жив. В этот раз чо-та не осуждается. Пальто трещит по швам.
Давай, Красавин, выныривай из этого! Она делает это намеренно. Вызывает толерантность к своим серым решениям.
— Хочешь, я куплю тебе собаку?
— Не надо. У меня теперь кошка…
— А что надо?
— Виски…
Саундтрек: Guns N’ Roses — Don’t Cry
Недалеко от ее дома кальянная-клуб. Вход только по картам. У нее она есть.
Сидя у стойки, мы пьём вискарь. Играет рок. Душевно…
Обсуждаем последние криминальные новости по Москве.
С азартом смотрим на зарождающийся конфликт за одним из столиков. Изрядно прибухнувшие мужики выясняют отношения.
— Роза, повтори, — двигает к барменше свой стакан Василиса, не отпуская руки.
Лед стучит по стеклу.
— Закройся… — рычит один из конфликтующих, распахивая пиджак и демонстрируя ствол.
— Надо бы проверить документы, — делаю глоток.
— Это не наша работа. Роза, вызывай наряд. У тебя пьяный клиент со стволом.
Барменша уходит за дверь, прикладываю телефон к уху.
— А может, наш?
— Нет… распальцовки вражеские.
Переводим взгляд дальше. На низенькой сцене, обшитой тканью, танцует пьяная парочка, целуясь в засос.
И мне тоже очень хочется. Нажраться и оторваться. Чтобы без всяких рефлексий и заморочек. Просто кайфануть, расслабиться.
— Гордеева…
— М?
— Пойдем танцевать?
Как кошка ведет плечами, хищно улыбаясь.
— А я была уверена, что новые мужчины больше не делают этого. Мне с юности вставляли только зрелые. У них есть что-то такое… Чего у новых больше нет. Вот этого, например.
Стягиваю ее за руку с высокого стула. Втягиваю в медляк.
— Будем считать, что я пикапер хорошего уровня, — веду ее в танце, прижимая к себе бедрами. — И у меня есть всё.
— Придется мне платить за вискарь, Красавин.
— Почему это?
— Кто поит, тот и трахает. Старое правило.
— Пф… я тебе, может, вообще еще и «не дам». Это как с тарелочницами. Только с вискарем.
— Я не гнушаюсь изнасилованиями, — ведет пальцем мне по шее, расстегивая верхнюю пуговицу на рубашке.
Горячие влажные губы касаются моей шеи.
Мне кажется, я тоже, — плавясь от возбуждения, прислушиваюсь к этой идее.
Сжимая за талию, затягиваю в одну из чилл-комнат с висящими на входе плотными бусами.