Василиса решительно разворачивается на кухню.
— Гордеева! — ускоряюсь за ней.
Поубивает еще, ненормальная.
— Ой, да задавай свои вопросы… — цедит мне. — Не мешай даме получать удовольствие. Если уж не помогаешь.
Вырубает колонку.
На маленькой кухне трое.
Нетрезвые. Водка, закуска…
— Ой, а что это у нас тут за богиня?! — с сальной иронией.
Один встаёт, оказываясь с ней лицом к лицу.
Богиня смерти, придурок.
От ощущения опасности у меня волосы дыбом по загривку. Но «не мешаю».
— Паспорта предъявите. Прописку-регистрацию.
— А хамить не надо, красавица… — пьяно пытается щелкнуть саечку Гордеевой. — Мы люди уважаемые…
Вжимаю рефлекторно голову в плечи.
Щелк! — в ответ ему прилетает апперкот в солнышко.
— Ыы…
Давя на плечо, Василиса осаживает его вниз.
— Хорошо быть милой, хорошо быть слабой… И подпустят близко… и пропустят с правой… — иронизирует недобро Гордеева, явно развлекая меня.
Один из сидящих хватает нож со стола.
— Положил! — отталкивая Гордееву, делаю шаг вперед, раскрывая корочки.
Бросает, раскрывая ладони.
— Понял, начальник, понял.
Списываю их данные с телефонов и паспортов, предупреждаю, что будет вызов на допрос, выпроваживаю, предупреждая, чтобы не появлялись здесь.
А потом мы разговариваем с Майей Марковной.
— Не знаю, что и сказать… Жизнь под откос пустил. Воровал. Сидел за это. Человека сбил. Тоже сидел. Может, убивал. Да не поймали. Конфликты с хирургом?
Мне не докладывал.
— Может, с Гусевым? Не слышали такой фамилии?
— Гусев… ой. Так он же сидел из-за Гусева. Он его жену сбил! Может, это, конечно, не тот Гусев.
— Та-а-ак… — многозначительно переглядываемся с Гордеевой. — Мы с вами ещё свяжемся.
Спускаемся вниз.
— Ну давай, скажи это еще раз… — подкалываю ее. — «Мой генерал».
— Мой генерал, нас водят за нос.
— Да с чего ты взяла?!
— Чувствую этот запах… почти как трупный.
— Ой, фу, не начинай, — пытаюсь не дышать.
— Но мы гораздо ближе, чем были. Появилась красная нить преступления.
— Какая?
— Гусев.
— Да просто это он!
— Ты же умный сегодня, Красавин… — закатывает глаза, доставая у подъезда сигарету.
Прикуриваю ей.
Наблюдаю, как курит. Длинные пальцы. Иронично-подвижные губы. И взгляд с поволокой, какой у нее обычно, когда она начинает свои игры.
— А ты… красивая.
Отвожу взгляд, доставая свои сигареты.
И вот ничего этого не может сломать, ни серое пальто, ни запах в подъезде, ни апперкот, ни вечные подъебки…