— Он их без единого выстрела убрал. И гранаты с кислотой с собой прихватил. Таких людей, Женя, надо держать или в друзьях, или под землей. Без вариантов. И судя по тому, что он даже не пытается присоединиться к какой-нибудь группе, предпочтительней второе. Поскольку я сомневаюсь в здравой картине мира в голове этого персонажа. Единственное, что мне не нравится — для этого дела нужны компаньоны. А я не люблю решать такие дела в одной упряжке с кем-то.
Женька нахмурилась.
— Думаешь, своими силами не справимся? Ты, я, Локи, Броня, Джонни. Может, еще Крот успеет вернуться.
— На самом деле думаю, что справимся. Но при таком раскладе цена может оказаться слишком дорогой. А я не готов потерять никого из своих измененных.
Девушка пожала плечами.
— А может, ничего этого и не надо? И просто оставить, как есть? Пойдем в катакомбы, о которых рассказывал Джонни. Обустроим там все, переживем зиму…
— Если эти катакомбы вообще существуют, — задумчиво проговорил Вик. — Это во-первых. Понимаешь, когда-то здесь планировали построить настоящую тюрьму. Но потом решили, что это лишняя трата ресурсов и отказались от идеи, но не ломать же все то, что уже было построено. Так в рифте появились строения. Но катакомбы в сотне километров от точки входа? Серьезно? Да какой идиот стал бы там что-то строить, если даже здесь все бросили на полпути? Или, может быть, ты знаешь мутацию, с помощью которой кто-то из заключенных смог бы голыми руками построить подземный лабиринт?
На этих словах Женька как-то странно посмотрела на Вика. Вздохнула.
— Есть многое на свете, друг Горацио, что неизвестно нашим мудрецам… — пробормотала она, вспоминая пирамиды, богиню и пещеры… — Долго объяснять, но на самом деле я ему верю. Так, а что второе?
— А второе… Просто представь, что кровавая Золушка станет одним из Ангелов. Или Цепешей. Ужаснись и пойми — такого допустить нельзя.
— Нуу… — девушка почесала затылок. — Здесь я, пожалуй, с тобой спорить не стану.
Тут Локи вдруг замер. Опустив нож, медленно всем корпусом развернулся в противоположную от оленя сторону. Его ноздри дрогнули, словно у шакала, учуявшего падаль. На его губах расплылась хищная, влажная улыбка.
— Слышишь, Лосяш? — просипел он, не отрывая взгляда от леса. — Сопит кто-то. Сопит, как мышка в норке. Думает, его не никто не почует.
Лось, не поднимая глаз от работы, буркнул:
— Мне твои мышки до одного места. Тащить ведь его потом снова мне! Вонючего…
— О, так, а ты не нюхай! Или ты просто надорваться боишься? Что, уже на прямой: немощь-импотенция-маразм? — принялся его подначивать Локи, играя клинком. А потом сделал преувеличенно грустное лицо. — Жаль, дружок. Жаль. Придется, видимо, мне одному порядок в холмах наводить…