Зал замер в ошеломленном молчании. Бой, который, как все думали, продлится несколько минут, закончился за считанные секунды.
Святослав Волынский повернулся к Покрасову, который стоял с открытым ртом, не веря своим глазам.
— Я думаю, инцидент исчерпан, — спокойно произнес граф. — Теперь я настоятельно рекомендую вам покинуть мой дом, герцог Покрасов! И будьте уверены, если вы не уйдете немедленно, вас ждёт та же участь, что и вашего гвардейца.
Покрасов побледнел ещё сильнее. Он явно не ожидал такого поворота событий, и теперь не знал, как реагировать. После секундного колебания он резко развернулся и быстрым шагом направился к выходу, бормоча под нос проклятия.
— Князь Роберт Бобшильд обязательно узнает обо всём, что здесь произошло, — прошипел он, с ненавистью глядя в нашу сторону. — Вы ещё пожалеете об этом!
— Мне плевать на князя, — ответил Волынский. — Давай-давай… убирайся.
Покрасов, не проронив больше ни слова, поспешно покинул зал.
Я подошёл к Волынскому и сказал:
— Спасибо, Ваше Сиятельство! Но я и сам мог с ним разобраться.
— Это было делом чести, — ответил Волынский. — Я не мог позволить этому нахалу вести себя так в моем доме. А у тебя, Теодор, будет ещё возможность доказать свою силу. Тот, кто оскорбил твою невесту, — всё ещё жив.
Он усмехнулся.
— В моей молодости за такие слова убивали.
Сегодня, кажется, я сделал один важный шаг вперёд. Святослав Волынский — это не просто влиятельный аристократ. Он — владелец оружейных заводов, которые могут производить технику по моим чертежам. Это значило, что у меня появился новый союзник, который может помочь мне не только с обороной Лихтенштейна, но и с реализацией моих амбициозных планов.
Мы поговорили ещё некоторое время, а затем я сказал:
— Ваше Сиятельство, пожалуй, пора отправиться к вашему сыну.
Мы поднялись на второй этаж и вошли в комнату, где я увидел Виктора, сидящего в кресле у окна. Он был бледен, худощав, его глаза были потухшими. На месте рук — пустые рукава рубашки, подвернутые и закреплённые булавками.
— Виктор, — сказал Волынский, — к тебе гости.
Виктор, сидевший в кресле у окна, медленно повернул голову в нашу сторону и удивлённо посмотрел на меня, не понимая, что происходит.
Да, он не сильно изменился. Тот же рост, та же комплекция. А если понадобится, переделаю протез прямо на месте, и всё будет идеально.
— Ну здравствуй, Виктор, давно не виделись, — сказал я, подходя ближе. — Помнится, ты жаловался, что не можешь нормально пожать мне руку. Так вот, я пришёл, чтобы это исправить.
Граф Святослав Волынский молча наблюдал за происходящим. Несмотря на свой преклонный возраст, он держался уверенно, как это подобает уважающему себя мужчине, и не выдавал своего волнения. Его проницательный взгляд был прикован к Теодору Вавилонскому, который с усердием колдовал над рукой Виктора.